Книга Семь моих смертей, страница 139 – Ефимия Летова

- Утром. Не побежала, а пошла, – я подхватила его леденящую кровь интонацию и отзеркалила её. – Не стройте из себя обманутого мужа. Я вас не обманывала. Оправданий не будет, не ждите. Мы просто поговорили.

Ривейн приблизился ко мне, и я с каким-то нахлынувшим равнодушием подумала, что сейчас он ударит меня. Даже прикрыла глаза, потому что не могла выносить этого ожидания.

Беззвучно ойкнула, почувствовав укол: иголка проколола палец. Не глядя, я бросила её на стол.

- Вы могли сказать мне о записке. Могли взять с собой хотя бы охрану. Могли бы вовсе никуда не ходить! Но вы пошли. Одна. Без охраны, без сопровождения, без предупреждения. Зная о покушениях. Об отравленном вине. Будучи раненной на охоте! Даже утверждая, что дармаркцы виноваты в них – вы пошли!

Да, всё это было трудно объяснить.

- Ваша охрана преспокойно спала, много ли от неё толку, – фыркнула я и тут же об этом пожалела.

- С ними я разберусь, – Слут, я не хотела стать источником казней или пыток и заставила себя открыть глаза. Встала – и опустилась перед Ривейном на колени.

- Прошу вас, не наказывайте их… жестоко. Из-за меня... Не надо.

Ривейн оторопело посмотрел на меня сверху вниз, потом какое-то странное выражение промелькнуло на его лице, и он дёрнул меня за руку, поднимая.

- Что вы творите! С каких пор вы решили, что стоит пародировать героинь безмозглых дамских романов с этими пошлыми… манерами? Не ожидал от вас, Марана. Слут, чем вы думали? Вас могли…

- Да мне плевать, – не без некоторого облегчения ответила я. Пусть запирает! Пусть! Пусть Брук сам ищет завещание, Ривейн сам разбирается с покушениями, а Грамс находит другую кровь для своего ненаглядного умертвия! Пусть! Я устала, я не могу больше играть. – Мне плевать, неужели вы думаете, что мне нравится эта жизнь?! Я её ненавижу, Ривейн.

…нет, последнее я всё-таки не сказала. Проглотила вместе со всё ещё горько-пряной слюной.

- Вы никогда бы меня не отпустили, даже с охраной. А в чужом присутствии, тем более в вашем, Эхсан никогда бы мне не сказал ничего…

- Эхсан? – вот тут он схватил меня за плечи и встряхнул, так, что глаза я открыла, зубы противно стукнулись.

Уставилась на Ривейна.

- Это всего лишь имя, – прошипела я. – Не стоит…

- Да, я бы вас не отпустил. И не отпущу. Хотите сидеть взаперти – извольте, обеспечу. Будете сидеть здесь. До коронации – безвыходно.

- Ничего другого от вас я и не ждала! Вы меня не знаете, вы мне не верите, вы относитесь ко мне как к вещи, как к скотине, как к личной шлюхе. Вы…

Ривейн снова дёрнул меня за руку, подтащил к кровати и толкнул на неё, наваливаясь сверху, глядя яростно, отчаянно, коленом раздвигая мои ноги, вдавливая плечи в матрас. Лёд в глазах растаял мгновенно, его трудно было бы узнать в этот момент. Зрачки кипели раскалённой зеленью.

- Вам нравится называть себя так? Нравится, может быть, чувствовать себя со мной так? Это ваш выбор, а не мой. Пусть будет по-вашему.

Я почувствовала его руку, скользящую по моей ноге от голени к бедру, и дёрнулась чтобы ударить, коленом, а потом – ткнуть пальцем в глаз, вцепиться зубами в нижнюю губу, например, но вовремя вспомнила о магической клятве, затихла. Упёрлась в его грудь руками.

- Перестаньте!

- Вы моя. Моя жена. Только моя. Понятно?! А вы уходите ночью… вы… Сами ведёте себя, как дешевая шмара. Мне нужен мой ребёнок, мой, а не чей-нибудь там ублюдок…