Книга Семь моих смертей, страница 187 – Ефимия Летова

- А где вы познакомились с Мараной, Ваше высочество?

- Здесь.

- В этой комнате?

- Нет, конечно. Изначально этот тайный ход сделали, чтобы несчастный больной принц мог молиться когда угодно и не смущать слуг и всякую шваль, отирающуюся по дворцовым коридорам. Пока родители были живы, я ходил туда ежедневно – не молиться, конечно, просто хоть как-то раздвинуть прутья своей клетки. Там есть такой хитрый глазок… можно посмотреть, находится ли кто-нибудь в капелле или нет. И вот однажды я увидел там девушку. Прекрасную светловолосую девушку… Я не верил в богов, но поверил в ангела.

- Марана не очень-то похожа на ангела, – заметила я, но довольно тихо.

- Она была невестой моего брата, – задумчиво пробормотал Брук. – Она должна была стать королевой, женой Персона. Я знаю, что боги отвернулись от меня ещё при рождении… я почти смирился. Но мой брат… Он должен был прожить свою жизнь целиком!

- Она же тоже Цееш, – сказала я, просто чтобы потянуть время. Ривейн… Ривейн получил завещание, Фрея должна была передать ему, и теперь у него должно быть много вопросов. Очень много вопросов! Он ищет меня. И найдёт, обязательно найдёт!

Уже давно должен был найти.

Вот только время уходит. Ради меня он не будет опаздывать на церемонию. Тем более, с завещанием Персона в руках.

- Родство очень дальнее. Кроме того, для королевских браков это дело обычное. Кровь не должна расплескиваться, неся угрозу правящей династии. Но Холл убил Персона, друга, который доверял ему, как себе! Моего брата и её любимого. Забрал себе Марану, как какую-то вещь.

- Марана не любила вашего брата, она вообще никого никогда не любила, она вас использовала, она вам врала! Она даже не Цееш. Брук… Ваше Высочество, послушайте меня, она рассказала мне, спросите сье Кармая, они сказали вам неправду.

Он не слышал меня. Уже не мог услышать. Не хотел.

- Эта тварь должна быть наказана. Это не преступление, Вердана. Это возмездие, которое оправдывает любые средства. Во имя справедливости, во имя любви как высшей силы, во имя всего Эгрейна.

- Его Величество Персона, вероятно, убили пимарцы, – заговорила я, но Брук только помотал головой.

- Нет. Никаких пимарцев во дворце тогда и близко не было. Это Холл уже позже устроил из Гартавлы проходной двор, впуская всех подряд… Неужели Перс действительно мог составить завещание в его пользу?! – в его голосе отчётливо зазвучала обида. Искренняя и чистая, совершенно детская обида. В каком-то смысле, его даже можно было понять: Ривейн, которого Брук при мне ни разу не назвал по имени, с его точки зрения не только смог забрать любимую, пусть и безответно, девушку, но и дружбу брата.

- На самом деле я… – заставить голос будто бы дрогнуть. Обхватить себя руками. Я на распутье, я вся в сомнениях и тревогах, такой я должна казаться.

Брук посмотрел на меня. У меня задрожали губы. Особо притворяться и не приходилось.

- Я кое-что придумала, пока ходила по дворцу, по саду. Вы слышали, что произошло на последнем заседании по Тройственному союзу, Декорб?

Последний из Цеешей вздрогнул после того, как я назвала его настоящим именем. Нельзя было давить на него, но и медлить тоже было нельзя.

- Кое-что, – эхом отозвался он.

- Вы знали о том, что Персон держал в темнице умертвие, подосланное пимарцами?