Книга Семь моих смертей, страница 197 – Ефимия Летова

Конверт не вскрыт. Печать цела. И я могла бы подумать, что Фрея не нашла регента, но стала бы она срывать бумагу, в которую я его завернула?

Что это? Как это понимать?! Ривейн решил отказаться от трона?

- Здравствуй, дорогая.

Оборачиваюсь так резко, что боль стискивает виски. Отступаю.

Ривейн стоит на пороге, прислонясь к дверному косяку. Он одет по-военному, при полном параде: двубортный мундир с орденами, ножны, золотистые волосы приглажены. Делает шаг вперёд, закрывая дверь за собой. Разглядывает меня с головы до ног. И мне не нравится этот взгляд. Он предвещает вопросы, ответы на которые я не смогу ему дать. Как минимум, по поводу завещания. Как максимум…

Знает ли он уже о беременности?

О побоище в клетке некроша?

Что он знает?

Я отступаю.

- Хромаешь? – отмечает он моментально.

- Подвернула ногу.

- Позвать целителя?

- Позже. Всё нормально.

Я упираюсь спиной в стену.

Слова звенят между нами, как натянутые хрустальные нити. Я жду, когда он заговорит о главном, боюсь, что он не выпустит меня. А ещё мне очень хочется просто обнять его, спрятать лицо на его груди и ничего не говорить, ничего не объяснять.

- Откуда? – кивает Ривейн на конверт. Как можно более легкомысленно я пожимаю плечами.

- Нашла. Сегодня. Не очень-то поняла, что это такое, отправила вам... тебе. Не пригодилось?

- Я подумал, раз ты его нашла, было бы логичнее открыть его вместе.

Смотрим друг на друга. Каждый из нас понимает, что другой врёт.

- Открывай.

- Точно не нужно позвать целителя?

- Всё в порядке.

Ривейн выглядывает в коридор, отдаёт стражнику приказ привести лекаря, игнорируя мои слова.

Всё не в порядке, нога болит, Марана ждёт меня, меня ждут братья, меня ждёт новая жизнь. Я не имею права на этого мужчину. Только на ребёнка… В лучшем случае, если мне очень сильно повезёт, у меня останется от него ребёнок. Это не мало, если так подумать, это – больше, чем можно было даже мечтать. Я справлюсь. Только бы добраться до своих. Братья – мои. Даже Джус и Смай – мои. А Ривейн не мой, никогда мне не принадлежал и принадлежать не мог. Украденные у судьбы три месяца.

Стук в дверь. Стражник возвращается, Ривейн выслушивает его приглушённый отчёт, а я обречённо жду лекаря и разоблачения. Марана была крайне самонадеянна, отправляя меня сюда... Ривейн может отобрать у меня ребёнка. Заставить избавиться от него – королю не нужны бастарды. Заставить остаться с ним, пока ребёнок не появится на свет, а потом уже отобрать. "Крысёныш" Холла может оказаться нужным многим.

- Интересно, – медленно тянет Ривейн, разглядывая меня, как неизвестную науке зверюшку. – В замке постоянно находится три лекаря – и ни одного нет на месте. Более того, никто не видел их с самого утра.

Я равнодушно пожимаю плечами. Ривейн проходит к туалетному столику, вскрывает конверт и достаёт белый, свёрнутый втрое, плотный бумажный лист.

- Не хочешь взглянуть?

Я подхожу и встаю рядом, его близость и страх кружат голову. Вытянув шею, я читаю текст завещания. Да, это оно. Да, Персон передал своё безвременно оборвавшееся правление в руки адмирала Ривейна Холла.

- Cоставлено по всем правилам? – нарушаю я тишину и делаю маленький шаг к двери, увеличивая расстояние между нами. Надеюсь, незаметно.

- Насколько могу судить – да. Здесь подпись и личная печать духовника, в Высоком храме смогут подтвердить их подлинность и добровольность. У них есть какие-то свои способы такойпроверки.