Книга Семь моих смертей, страница 239 – Ефимия Летова

- Тебя ждала.

- Траур закончится, пройдёт свадебная церемония, вы здесь ненадолго, обещаю.

- Я всё понимаю, – торопливо сказала я. – Не думаешь же ты…

- Не думаю. И не бойся ничего. Я знаю, что тебе не по себе. Мне тоже. Если кто-то посмеет обидеть тебя или Вери, только скажи.

- Никто не посмеет.

- Что-то ещё?

Я расслаблялась от мягких прикосновений его губ, его рук, и не сразу поняла смысл в вопроса.

- Если что-то нужно, если что-то не нравится, говори сразу, ладно? Я крайне плохо понимаю намёки… Может быть, я что-то упустил.

- Ну… не знаю, – я и вправду задумалась. – Никаких ежедневных осмотров лекаря. Никакого регламента. Никаких интрижек с фрейлинами.

- Я же говорил…

Ривейн оборвал сам себя, потянулся ко мне, даже не целуя – лаская губами, принялся расстёгивать платье, но на середине пуговиц вдруг остановился. Заглянул мне в глаза.

- Всё хорошо? Ты не против?

- Откуда такие мысли? – я поразилась его проницательности. Всё было хорошо, мне было хорошо с ним, как и всегда. И только один-единственный червячок сомнения с острыми зубами то и дело прикусывал… Только один и маленький, но он был.

- Ты напряженная… здесь. И здесь.

Он коснулся плеч и живота.

- Всё хорошо. Просто… Знаешь, я вернулась к тебе в довольно потрёпанном виде, – хмыкнула я немного смущённо. – Перед тем, как попасть к тебе в первый раз, я всячески прихорашивалась, а теперь? Кожа грубая, сама хромая, и… вот ещё.

Платье наконец спало к ногам, я приложила руку Ривейна к обнажённой коже, и он довольно быстро коснулся грубого тёмного рубца внизу живота.

- Мне не повезло дважды, – я прикрыла глаза. – Верейка ногами вниз пошла, а лекарь Пегого прозевал, он всё больше по ранам да по бандитским травмам специализировался, по женским делам опытасовсем не имел. А во-вторых, я вообще у шегелей была, когда всё началось. В общем, у них там свои особые женщины для принятия родов есть, повивальницы, своё дело знают, так что мы с Верейкой обе живы остались, но залечивают они из рук вон плохо.

- Тебя резала какая-то неграмотная бабка?! – с плохо скрываемым ужасом переспросил Ривейн.

- Тссс, – я взглянула на кровать Верейны, отделённую от нашей полупрозрачным пологом. – Я не жалуюсь, я благодарна им всем, но…

- Ты благодарна всем и опять думаешь плохо обо мне и о себе, – Ривейн наклонился и, игнорируя мои слабые протесты, поцеловал в живот чуть выше пупка. – Всё, что можно поправить – поправим. А что нельзя, оставим, как есть, и будем любить.

Я открыла рот, чтобы возразить, но губы Ривейна мягко, но настойчиво, не огибая шрам, скользнули ниже, руки обхватили бёдра, удерживая, не давая отстраниться, и я, бросив ещё один взгляд в сторону кроватки Верейны, с тихим свистом втянула воздух, запустила руки в его волосы и прикрыла глаза.

Как и ожидалось, моё предложение посмотреть горный Дармарк Ривейн встретил в штыки. Сцен ревности он, правда, больше не закатывал, но на мгновение стал похож на того каменного регента, каким казался мне поначалу.

Потом оказалось, что срочные и крайне важные государственные дела не позволяют ему отлучаться из Эгрейна. Что отвратительный климат горного государства, выходящего к северному морю, вреден для Вереи. И вообще, вот-вот начнутся новые опасные заговоры, сопровождающиеся покушениями…