Онлайн книга «Семь моих смертей»
|
Тягомотина с этими островами тянулась уже шесть десятков лет! Связано ли исчезновение династии Цеешей с... Нет, не об этом надо думать, раскрывать политические интриги – не моё дело, моё дело – выжить и найти слутово завещание. А я-то ещё думала, почему бы сьере Маране просто не сбежать от Ривейна! Зачем им понадобилась замена? Да, он бы искал её, но по итогу Эгрейн большой, можно спрятаться и отсидеться в тайном уголке несколько месяцев… Однако заговорщики понимают, что есть ещё и завещание, куда более надёжный путь к трону, нежели гипотетический ещё не зачатый даже наследник с каплей королевской крови. Где Персон мог спрятать завещание так, чтобы его нашёл Ривейн и только Ривейн? Как бы молодон ни был, но не мог не понимать, что в случае его смерти найдутся желающие задвинуть выскочку, а значит, уничтожить завещание и решить судьбу трона по-своему. Я дождалась послеобеденного отдыха и вышла из комнаты. Лейтенант Свартус тут же двинулся за мной. - Сье, у вас дети есть? – не оборачиваясь, спросила я. - Да, месьера, один, – немного испуганно отозвался мой неизменный страж-сопроводитель. - Сколько ему лет? - П-пять, сьера. - Мальчик? - Да. - Вы бы хотели, чтобы он пошёл по вашим стопам? Хотели бы, чтобы он гордился вами и вашей военной карьерой?! - Д-да. Н-но… - Вот и подумайте об этом! – наставительно завершила я свой допрос, останавливаясь перед покоями Его Величества Персона II, последнего из законных Цеешей. - О ч-чём, месьера?! - Обо всём! Кстати, Его Величество умер в этой комнате? Бедный лейтенант уже не то что побелел – позеленел. - Н-не могу знать, но, к-кажется… - Ясно. Ждите меня здесь, в коридоре, и думайте! Разумеется, прежде чем пустить меня внутрь, лейтенант придирчиво осмотрел покои, остался удовлетворенным отсутствием в них людей и абсолютно неудовлетворённым моим там присутствием, а я облегченно выдохнула, как всегда, оставшись в одиночестве. Больше всего мне хотелось просто лечь на небольшую софу или пройти в спальню за прикрытыми дверями. Если Персон болел и чувствовал себя плохо, он спрятал бы завещание в подушку или… Нет, он же не идиот. Итак, завещание написано, молодой король лежит тут с бесценной бумагой в руке, бумагой, в которой будущее всего Эгрейна. Кругом враги и недоброжелатели. …а если всё же в смерти короля виноват Ривейн? Как жестока ирония судьбы, когда ты подписываешь смертный приговор самому себе, доверяя врагу и убийце… Нет. Не верю. Не хочу верить. Король мог передать завещание духовнику, а мог и не передать... Итак, примем за рабочую гипотезу то, что Персон спрятал завещание, не выходя из кабинета, и оно, несмотря ни на что, всё ещё тут. Где "тут"? В книге? В тайном сейфе? Секретная панель в стене, в полу, в столе? Брук, свободно перемещающийся по дворцу, утверждал, что всё здесь обыскано вдоль и поперёк, но… Что я знаю о Персоне? Он был королем. Он умер. И ещё – он любил животных. Часть 2. Одинокие клетки стояли молчаливым укором бессмысленной людской жестокости. Я попыталась представить себе змею, черепаху, птиц, их постоянное шебуршание, шипение, щебет. Почему-то подумалось, что молодой король был довольно одинок и тяготился своим одиночеством. В отличие от хлебнувшего войны и тягостей жизни Ривейна, вряд ли он жаждал отстаивать суверенитет и гипотетическое золото каких-то там островов, а с большим удовольствием зажал бы в уголке сговорчивую горничную и отправился бы с приятелями в шумную таверну. Но он день-деньской сидит за своим столом, разбирает бумаги и документы, и только глаза живых тварей, не ведающих предательства, неподкупных, тех, кому не важны титулы и это самое золото, наблюдают за ним. С ними он непременно должен был попрощаться перед смертью, раз уж был в сознании настолько, чтобы общаться с духовником. |