Книга Семь моих смертей, страница 96 – Ефимия Летова

- Подождите, – я почти за голову схватилась. – Я не понимаю. О каком завещании идёт речь?

- О завещании, которое мог оставить Его Величество Персон в пользу ныне регентствующего Ривейна Холла.

- Но если оно есть…

- Мне известно только то, что Персон подумывал о нём. А кроме того, незадолго перед смертью вызывал к себе духовника. Как представитель Высокого храма, тот мог засвидетельствовать подлинность завещания единолично.

- Его допрашивали?

- Некромантия запрещена Высоким храмом, – белозубо улыбнулся Брук. – Он повесился несколько часов спустя. В общей суматохе о сье Лабеле вспомнили не сразу. Но вспомнили. А было уже поздно. Повесился в капелле, на одной из тесёмок, которыми завязывают портьеры, и это несмотря на то, что Высшиене приемлют добровольный уход из жизни. К тому же повеситься с переломанными пальцами добровольно довольно трудно, как мне кажется, независимо от веры. Не советую пробовать.

- Ему помогли? Но кто?

- К сожалению, пальцы на моей совести. Не думал, что он окажется таким несговорчивым и малодушным: испугался боли и предпочёл покинуть наш грешный мир, но не выдать ни содержание завещания, ни место, куда оно было спрятано, даже сам факт его существования.

- Но…

- Дорогая, а ты думала, всё так просто?

Что ж, если для Брука не проблема пальцы отрезать, представляю, с какой лёгкостью он их ломает. Однако ужасаться его методам было некогда, да и бессмысленно.

- Если завещание было составлено в пользу Ривейна, то где оно?

- Вопрос вопросов. Вариантов множество. Либо завещания не было вовсе, либо его кто-то нашёл и уничтожил, либо держит, как туз в рукаве, чтобы в самый последний момент посадить Холла на крючок и что-то выгадать для себя. Либо – и именно эту версию я предлагаю рассмотреть сейчас – оно где-то спрятано и ещё никем не найдено. Оно где-то здесь, во дворце.

- Персон написал его и спрятал? Но зачем?! Почему было не передать Ривейну?

- В тот день Ривейна во дворце не было. Я предполагаю, что состояние Его Величества резко ухудшилось, в связи с чем он написал завещание и куда-то спрятал его – сам или с чьей-то помощью. Последнее вероятнее, так как передвигаться ему было уже тяжеловато, а комнату его обыскали всю, от и до, до самой последней пылинки, уж поверь.

- Но это глупо! – упрямо возразила я. – Если бы Его величество хотел, чтобы Ривейн стал его преемником, он должен был не прятать завещание, а оглашать публично.

- Кому? Ему стало хуже очень резко, очень внезапно, созвать Министериум он бы уже не успел, сообщить Патриарху – тоже. Высокий храм расположен на границе трёх государств, далековато от Гравуара. Ривейн отстаивал Варданы, а Персон прекрасно понимал, что у его протеже есть и противники.

- Но он должен был оставить какой-то знак, всё равно!

- Возможно, знал сье Лабель. Возможно, кто-то допросил его с пристрастием, прежде чем отправить к Высшим богам, но мы не знаем, сказал он своим мучителям что-либо или нет. Это же королевский дворец, Вердана! Тут все что-то скрывают и все себе на уме.

- С момента смерти Персонапрошло почти полгода. И вы ничего…

- Мы ничего не нашли. Но не теряем надежду. Ты новый человек здесь, Вердана. Свежий взгляд новичка иногда даёт больше, нежели всё хитроумие искушенного в интригах мудреца. Если ты найдёшь завещание Персона и передашь его мне, я отпущу твоего брата живым к семье. Неплохой обмен, как ты считаешь?