Книга Сахар и снежинки, страница 26 – Кристин Каст

— Кофе? — хрипит он.

— Да, пожалуйста.

Он потягивается и вылезает из постели, утренний свет льется на вытянутые руки, подсвечивая игру мышц под кожей. Он находит халат, накидывает его и завязывает пояс на талии.

От этого зрелища мой пульс учащается не просто от примитивного влечения. Это внезапный прилив нежности от наблюдения за тем, как он двигается в своем пространстве, сонный и беззащитный. Это кажется настолько интимным, такого еще не было. Это реально и обычно, и, возможно, это последний раз, когда я вижу его таким.

Комок встает в горле, и я закутываюсь в одеяло плотнее, поворачиваясь к окну. Мир снаружи изменился за ночь. Буря прошла, небо ясное и невозможного синего цвета. Погода больше не держит меня здесь. Я сглатываю, стараясь не думать о том, как быстро окончание метели может создать начало, к которому я не готова.

Дороги уже достаточно проходимы, чтобы я доставила медовые кексы и наконец вернулась домой. Но каждый раз, когда я смотрю на Уэста, перемещающегося по кухне — босого в халате, с волосами, взъерошенными после сна, как мягкий свет выхватывает серебряные искорки в его бороде — я чувствую, как боль тоски сжимает сердце.

Было бы так просто остаться здесь с ним. Запомнить каждую линию его тела, узнатькаждую тайную надежду и мечту, просыпаться каждое утро в его запахе и тепле…

Я не хочу уходить.

Где-то между бурей, сахаром и всем, что случилось, мне начало приходить в голову, что, возможно, судьба не происходит просто так. Может, это то, обо что ты случайно спотыкаешься, когда наконец перестаешь убегать от того, что тебе нужно. И прямо сейчас то, что мне нужно, очень похоже на мужчину, который наливает кофе в нескольких шагах от меня.

Он протягивает мне кружку, не встречаясь со мной взглядом слишком долго, и я чувствую дистанцию еще до того, как он успевает озвучить это вслух. Его движения осторожны, будто он уже пытается упаковать то, что было между нами, в коробку и спрятать где-то в безопасном месте, куда ему не придется смотреть снова.

Я обхватываю кружку обеими руками и выдавливаю улыбку.

— Полагаю, мне стоит собрать свои вещи.

— Да, — говорит он после паузы, и слово падает между нами тяжело и окончательно. — Ты сможешь добраться до фестиваля и вернуться домой до наступления ночи.

— Верно, — сердце падает в пятки. — Я точно хочу вернуться домой как можно скорее.

— А, — он кивает. — Да, я не хочу задерживать тебя здесь дольше, чем необходимо.

— Очевидно. В смысле, кому бы это понравилось? — я делаю глоток кофе, но печаль, иссушающая рот, делает его безвкусным. Это просто жар, и боль от желания того, что никогда по-настоящему не было моим.

Он проводит рукой по волосам и смотрит в пол, где из-под одеяла выглядывают мои пушистые розовые носочки.

— Нам стоит одеться и…

— Я подумала, может, я могла бы…

Говорим мы одновременно.

Его взгляд цвета грозовой тучи поднимается на меня, и у меня перехватывает горло.

— О чем ты думала?

— Эм-м…

Что я вообще собиралась сказать? Может, я могла бы когда-нибудь вернуться? Может, я могла бы остаться? Может, ты бы хотел, чтобы я осталась?

Тишина растягивается, и чем дольше она длится, тем хуже я себя чувствую. Я не могу пройти через это снова. Не могу рисковать снова стать той девушкой, которая придает слишком много значения взгляду парня, только чтобы потом ей напомнили, что это значило совершенно не то, что она думала. Я обещала себе никогда больше никому не позволять так меня позорить.