Книга Сахар и снежинки, страница 1 – Кристин Каст

САХАР И СНЕЖИНКИ

Кристин Каст

Все исключительные права на книгу принадлежат ее законным правообладателям.

Настоящий перевод выполнен исключительно творческим трудом переводчика и является охраняемым объектом авторского права как производное произведение в соответствии с действующим законодательством. Перевод не является официальным и выкладывается исключительно в ознакомительных целях как фанатский. Просьба удалить файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Любое воспроизведение или использование текста перевода, полное или частичное, допускается только с указанием авторства переводчиков и без извлечения коммерческой выгоды.

Большая просьба НЕ использовать русифицированную обложку в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук¹, Твиттер, Пинтерест.

Переводчик — Olla

Редактура — Душенька

Вычитка — Luna

Переведено для тг-канала и вк-группы «Клитература»

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

«Сахар и снежинки» — художественное произведение, не предназначенное для несовершеннолетних.

Текст содержит сцены, которые могут показаться тревожными некоторым читателям, в том числе:

●Ненормативную лексику

●Сцены употребления алкоголя

●Откровенные сексуальные сцены

Для всех, чье сердце было разбито, —

пусть эта история напомнит вам,

что можно снова попробовать.

ГЛАВА 1

Эмми

Проблема с понятием «временный» в том, что иногда оно длится вечность.

Или, по крайней мере, триста шестьдесят один день.

Ровно столько я прожила в квартире над бабушкиным гаражом — в сверкающем розовом убежище, которое должно было стать лишь временной остановкой после того, как мои отношения разбились вдребезги, а стало моим самым любимым местом на свете.

Здесь только я. Пушистые розовые пледики, опаловые ручки на ящиках, призмы в окнах, рассыпающие радуги по деревянному полу и белым мраморным столешницам. Ну, когда они не испещрены глазурью.

Морщинки расходились лучиками вокруг глаз бабушки, пока она наблюдала за мной. Ее седые кудри пушились вокруг лица, словно сахарная вата. У нее всегда были румяные щеки, искрящиеся глаза и что-то от миссис Клаус — теплое, мудрое и достаточно озорное, чтобы мы с кузенами гадали, не скрывает ли она истинных магических способностей.

— Эммелайн…— она изучает меня взглядом, в котором в равной мере смешаны улыбка и беспокойство.

Я подвигаю к ней тарелку с сахарным печеньем, покрытым ярко-розовой глазурью и крупными кристаллами сахара, чтобы избежать грядущей лекции.

— Солнцестояние — для пар, — объявляю я, снимая с тарелки печенье. — Для того, чтобы судьба улыбнулась им, чтобы их союз получил одобрение Старейшин, а затем они прожили жизнь в супружеском блаженстве. — Я делаю паузу, откусываю печенье и добавляю: — Не для таких, как я, чье сердце публично разнесли в клочья на глазах буквально у всех, кого я когда-либо знала.

В груди становится тесно, мои слова звучат слишком громко в этом уютном пространстве.

— Он даже не извинился, — бормочу я, возвращаясь к тому же разговору, который веду сама с собой (и со всеми, кто готов слушать) уже целый год. — Просто сказал, что это ничего личного. Что это «слово» судьбы. Как будто я была временной заменой. Пробным вариантом, пока не появилась настоящая партия.

— Мы не пойдем по этой дороге снова, Эммелайн.

Бабушка на мгновение замолкает, и тишина между нами наполняется всеми доводами, которые она уже приводила. Всеми вещами, которые я знаю как истину, но слышать не хочу.