Книга Сахар и снежинки, страница 10 – Кристин Каст

— Спасибо большое, что высушил мою одежду, — я морщусь, когда голос звучит на тон выше, чем нужно. — Может, ты все-таки джентльмен.

Что-то мелькаетна его лице… Вина? Сдержанность? Я не могу определить. Его взгляд опускается, серебро снова тускнеет до цвета грозовой тучи, и он качает головой. Рука на подлокотнике расслабляется, и он низко и хрипло выдыхает.

— Не за что, — он делает долгий, медленный глоток из кружки и пялится в потолок, будто только что не трахал меня глазами.

Я поворачиваюсь спиной и начинаю одеваться перед огнем. Заставляю руки оставаться твердыми, когда натягиваю трусики и застегиваю бюстгальтер.

— Уэст, — говорит он позади меня.

Я снимаю джинсы с сушилки и замираю.

— Что?

— Мое имя, — говорит он после паузы. — Уэст Мерсер.

— А, — я бросаю взгляд через плечо, ухмыляясь. — Приятно познакомиться, Уэст. Я Эмми. Ларк. Эмми Ларк, — тут меня осеняет. Он первый мужчина, который увидел меня обнаженной до того, как узнал мое имя. — Обычно я получше справляюсь с такими вещами. Знаешь, сначала знакомство, потом обнаженка, — я снова поворачиваюсь к камину и пытаюсь втиснуться в жесткие джинсы.

— Значит, с тобой часто случаются подобные вещи?

Щеки горят, и я выдавливаю смешок. Ничего хоть отдаленно настолько захватывающего со мной не случалось почти год. Ни свиданий, ни секса, ни повода носить настоящие штаны большую часть дней. Просто работа из дома, выпечка, чтобы подавить поглощающее одиночество, и куча контейнеров с едой на вынос.

Я натягиваю свитер через голову и встряхиваю волосы.

— Твой кофе хорошо пахнет, — отчаянно пытаясь сменить тему, бросаю я через плечо.

— Я, эм… — кожаное кресло скрипит, Уэст поднимается на ноги, — я налью тебе.

Когда я оборачиваюсь, он уже у кухонной стойки сосредоточенно наполняет кофейник, словно от этого зависит судьба мира. Без серебра в глазах и едва сдерживаемого голода, направленного на меня, он выглядит почти… безобидным.

Моя любопытная и беспокойная лиса шевелится под кожей. Она хочет проверить границы его контроля. Хочет дразнить, играть и посмотреть, что еще она может сделать, кроме стриптиза, чтобы снова довести его до края.

Я подхожу и забираю свой телефон оттуда, где он поставил его заряжаться у раковины. Сети все еще нет. Я издаю стон.

— Буря сегодня утихнет, — говорит он, не отрывая взгляда от кофейника. — Тогда я отвезу тебя, куда захочешь.

Я прислоняюсь бедром к стойке, уголок рта приподнимается в дразнящейусмешке.

— Ты меня прокатишь, старичок?

Его рука дрогнула. Кофе опасно плеснуло к краю кружки. Краска заливает его шею и пробивается в ту самую, с проседью, бороду.

— На моем грузовике, — добавляет он. — Куда захочешь.

Он протягивает мне кружку. Пар ароматного кофе с корицей и примесью чего-то более острого завивается между нами. Я вдыхаю его и наклоняю голову.

— Ты добавляешь виски во все напитки здесь, или только тем мелким лесным созданиям, которых находишь на пороге?

— Это скотч, и я не добавлял его в твою кружку, — говорит он, бросая на нее взгляд. — Я берегу его для себя. Что-то подсказывает, что он мне еще понадобится.

— Разве джентльмен не поделился бы?

На мгновение он замирает, затем тянется к бутылке на стойке. Наливает несколько капель Гленливет²в мою кружку и подает ее, стараясь не коснуться моих пальцев.