Книга Любимая адептка дракона, страница 36 – Юки

Я ощутила странную нежность несмотря на то, что от дракона волнами исходилаярость. Себастьян... Он пришел, и теперь Антуан до меня не доберется. Не тогда, когда на пути у него стоит готовый рвать за свою пару дракон. А я... Кажется, мне пора прекратить метаться и сделать правильный выбор.

— Что значит — не принадлежит?

Слова сына явно не понравились Доривальду, и в его глазах зажглось подозрение.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что решил обойти меня и забрать эту девку себе?

— Никто тебя не обходил, отец! Она моя истинная! Поэтому отступи, прошу, оставь ее в покое!

— Что?! Да как ты посмел, ублюдок! — проревел Антуан, окончательно превращаясь в дракона.

Себастьян последовал его примеру, и я в ужасе отпрянула назад, глядя на замерших друг напротив друга величественных драконов, огненно-алого Себастьяна и багрового Антуана. И на разбегающихся в страхе адептов, которым не посчастливилось стать свидетелями схватки.

Когда же драконы метнулись навстречу друг другу, я зажмурилась, не в силах смотреть на то, как они будут сражаться. Кожу опалило жаром, и я охнула, открыв глаза. А потом раздался жалобный рев алого дракона, и он камнем рухнул вниз.

Я ощутила боль, негодование и страх, а после багряный дракон спикировал прямо на моего истинного, вцепившись когтями в его бок. Себастьян истошно закричал, и меня скрутило от очередного приступа дикой, раздирающей будто саму душу боли.

Ох, мамочки, он же сейчас его убьет!

— Нет! — бросилась я к мужчинам, не понимая, что делаю. — Прекратите!

Исходящий от драконов жар высушил брызнувшие из глаз слезы, и я начала задыхаться. Но все равно упрямо шла вперед, вздрагивая каждый раз, когда слышала стон Себастьяна, и морщась от испытываемых им мучений.

Насколько же надо быть жестоким, чтобы не пожалеть собственного сына? Неужели он его сейчас убьет? Не позволю!

Эти мысли криком вырвались из моих уст, и я ощутила вдруг, как магия внутри пришла в движение. Словно в груди вспыхнул мой собственный огонь — та самая энергия солнца, которая была сильней даже драконьего пламени. И я взорвалась ею, выплескиваясь по сторонам, а в небе над нами засиял огромный белый шар, который тут же рухнул прямо на Антуана.

Багряный дракон заревел, как раненый зверь, и взмыл в небо, оставив Себастьяна в покое. Но улетел недалеко, упав с высоты через пару взмахов крыла.

Что было дальше, я ужене увидела. Жуткая слабость овладела телом, и я осела на землю рядом с Себастьяном, молясь, чтобы он остался жив. А после сознание просто угасло, и я провалилась во тьму.

Я думала, что умерла. Ведь тьма, окружившая меня, не кончалась, и не было ни единого проблеска света. Никакой надежды на спасение, лишь ледяной холод, лишающий воли и пожирающий душу. Я помнила, почему попала сюда. Помнила того, с кем связала меня судьба. Но с каждой минутой воспоминания о нем, о моей жизни и всем, что у меня было, становились все тусклей, угасая и исчезая из памяти.

Но я не чувствовала ни сожаления, ни грусти, ведь здесь не было места чувствам. И в какой-то момент у меня осталось лишь его имя — Себастьян. Кажется, он тоже погиб, спасая меня. Какая жалость...

Моя душа, или то, что от нее осталось, окончательно замерзла, и тьма зашептала мне: «Иди ко мне, дитя. Ты обретешь покой...»

Но едва я потянулась навстречу ее голосу, как меня опалило странным жаром, который будто растопил меня изнутри. А после я услышала другой голос, такой знакомый и родной.