Книга Попаданка. Тайны модистки Екатерины., страница 22 – Людмила Вовченко

Лиза склонилась в поклоне так, как её учили за эти недели. И мысленно порадовалась, что не упала носом в пол.

— Ваше Императорское Величество, — сказала она тихо, ровно. — Вы слишком милостивы.

Екатерина сделала жест рукой — приблизиться.

Лиза подошла, ощущая, как у неё горят уши от напряжения. И вдруг Екатерина улыбнулась шире.

— Нет-нет, — сказала она почти игриво. — Я не милостива. Я наблюдательна. И я вижу, что передо мной — уже не та Оболенская, которую мне было жалко.

Лиза почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. «Жалко» — слово опасное. От жалости до презрения один шаг.

— Ваше Величество, — сказала она мягко, — я лишь стараюсь соответствовать… месту, где имею честь быть.

Екатерина рассмеялась — коротко, звонко.

— Ох, какая вы стали правильная. — Она наклонила голову. — Но глаза… глаза у вас хитрые. Мне это нравится. А ещё… — Екатерина сделала шаг ближе и неожиданно тронула пальцем прядь волос у виска Лизы. — Причёска. Вот скажите, милочка… кто вам её уложил?

Лиза удержалась, чтобы не ответить «я сама, как могла, на коленке». Она улыбнулась так, как улыбаются клиенты, которым говорят комплимент.

— Я имела дерзость… уложить сама.

Екатерина прищурилась.

— Дерзость? — повторила она, как будто попробовала слово на вкус. — Хорошее слово. Дерзость…бывает полезна при дворе.

Она повернулась к зеркалу, стоявшему неподалёку. Лиза увидела отражение Екатерины — величественной, но… да, причёска была тяжеловата. Пудра, локоны, привычная конструкция эпохи. И вдруг Лиза поняла: сейчас или никогда.

— Ваше Величество, — сказала она осторожно, — вы прекрасны. Но… если позволите… я бы добавила одну деталь.

Екатерина резко повернулась.

— Деталь? — в её голосе было любопытство. — И какую же?

Лиза сделала шаг вперёд, чуть склонила голову.

— Чуть больше лёгкости у висков. И немного выше линию подъёма… чтобы лицо стало ещё выразительнее. Это будет… — она подбирала слова, — не просто красиво. Это будет… ваш характер.

Екатерина замерла. И вдруг улыбнулась так, что Лиза поняла: попала.

— А вы нахальная, — сказала императрица с удовольствием. — Пойдёмте.

И, к ужасу всех присутствующих, Екатерина действительно взяла Лизу под руку и потащила — иначе не скажешь — в сторону будуара.

Дамы, стоявшие в зале, обменялись взглядами. Лиза поймала один такой взгляд: смесь зависти, недоверия и злости.

«Спасибо, девочки, — подумала Лиза. — Я тоже рада вас видеть».

Будуар был совсем другим миром. Там пахло духами, розовой водой, пудрой, свежими тканями. Там было тепло. Там Екатерина выглядела не символом, а женщиной — с усталостью в плечах, но с блеском в глазах.

— Вот, — сказала императрица, усаживаясь. — Покажите вашу дерзость.

Лиза подошла к столу, где лежали гребни, шпильки, ленты. Всё было богаче, чем в её усадьбе, но… инструменты — примитивные. Не было привычных ей зажимов, расчесок с тонким хвостиком, лака, фиксаторов.

«Лиза, — сказала она себе, — ты делала красоту из трёх шпилек и одной резинки. Не капризничай».

Она взяла гребень, аккуратно расправила волосы Екатерины. Волосы были густые, тяжёлые. И тут Лиза поймала себя на странном уважении: да, императрица старше, да, у неё груз власти, но волосы… волосы — живые. Значит, она всё ещё женщина. Значит, можно говорить с ней не только языком поклонов.