Книга Берегись, чудовище! или Я - жена орка?!, страница 18 – Елена Амеличева

— Ты куда? — недоуменно спросила, когда чистоплотный орк, к ночи сходив искупаться, улегся на новую кровать, которая наполняла жилище смоляным запахом.

— Не на полу же мне спать? — снял рубаху и вытянулся на постели. — Или ты думала, я тебя неволить буду?

— Нет, просто… — совсем запуталась. — Все, давай спать.

Легла на постель, с которой, выходит, выселила хозяина, и даже прослезилась. Вот ведь, порядочное чудище мне попалось. А я так плохо о нем думала! Стыдно-то как. Другой бы и не подумал выделять гостье отдельное спальное место, чтобы она дрыхла, как порядочная девица. А он вон как.

— Самайн, ты спишь? — спросила через несколько минут.

— Уже нет, — со вздохом донеслось из темноты.

— Скажи, а… — замолчала, не зная, как это сказать. — А как мы дальше будем? Ну, жить?

— Как живется.

Типичный мужчина. Даже не видя его, легко представила, как плечами пожимает. Вот такие важные вопросы поднимаю, советуюсь с ним, а ему абсолютно неинтересно. «Как живется». Вот как так можно девушке ответить, скажите на милость? Нам же подробности нужны, чтобы все точно знать, по полочкам необходимо все разложить.

— А точнее?

— Что ты хочешь узнать, Чара?

— Все, — заерзала. — Зачем ты меня сюда принес? Что дальше будет? — тут же засыпала орка вопросами. — Я не понимаю просто, зачем такая тебе нужна?

— Какая такая?

— Ну, человечка, в смысле. Ты же этот, бобыль, как говорят. Тебя девушки не интересуют.

— Чего это не интересуют? — Самайн даже обиделся. — Интересуют. Очень даже. — Хмыкнул. — Ты больше всяких слушай.

— Но ведь жены у тебя нет?

— Тебе больше понравилось, если бы она у меня была? — по голосу поняла, что улыбается. — Представь, что было бы, если бы я ей из леса тебя притащил?

— Ой, — даже одеяло натянула по глаза, представив. — Скажешь тоже. Такие ужасти да ночь! Типун тебе на язык!

— Вот. Тогда радуйся, что жены не имеется. Это же значит, что тебя никто не будет закапывать на заднем дворе — метра под три в землю.

— Злыдень зеленый, — пробормотала с нервным смешком.

— Спи давай. Ты жива, нога скоро заживет, крыша над головой имеется, злобной тетки и жениха-идиота нету рядом. Все же отлично.

— Я же переживаю, — какие все-таки мужчины бесчувственные.

Не понять им нас, женщин,мы существа с тонкой душевной организацией, как некоторые умники говорят. А у них, чурбанов, вон как все просто: дом имеется, еда в наличии, никто мозг не выковыривает маленькой ложечкой, и замечательно, жизнь удалась, радуйся. И совершенно фиолетово, белый этот чурбан, черный, красный или зеленый. Все ж мужик есть мужик. Окрас роли не играет.

— О чем переживаешь, Чара?

— О том, как все дальше будет. И о женихе, кстати, тоже.

— Он того не стоит, — фыркнул презрительно. — Падаль этакая. Забыла, как негодяй тебе в ногу кинжал воткнул, чтобы свой зад за твой счет спасти?

— Но может, его все же закопать надо? — голос предательски задрожал. — Негоже ему там просто так лежать, мертвяку-то.

— Боишься, что восстанет и придет по твою душу?

— Самайн!!! — я даже подпрыгнула. — Вот не смешно ни разу! Я же теперь не усну до утра, пока петухи не прокричат!

— А петухи-то тут причем?

— Как это? Их крик утренний разгоняет все зло обратно по местам их обиталища, — наставительно ответила ему.

Такой взрослый орк, а простых вещей не знает.