Книга Магические звери и как их лечить, страница 45 – Лариса Петровичева

Я вдруг ощутила себя брошенной. Брошенной и никому не нужной.

Конечно, для этого не было причин. Иван просто главврач и хозяин клиники, в которой я работаю. Да, он меня защищал, и не раз. Мы успели влезть в приключения по уши. Я много узнала о нем такого, чего он не рассказывал людям вроде Марианны.

Мы были просто хорошими знакомыми. Хорошими начальником и подчиненной.

Но не друзьями. Не возлюбленными.

Я прекрасно знала об этом — так почему у меня сейчас такое чувство, будто это мой жених обедает с какой-то хохочущей стервой?

А доктор Браун мне не жених. Мыдруг другу никто.

Шмыгнув носом, я обошла будочку и сразу же свернула в переулок, где стояли традиционные магазинчики со сладостями. Обернулась — Марианна отвратительно легким движением опустила руку на пальцы Ивана, и он не отстранился.

Молодцы. Приятного аппетита.

В носу защипало. Я пошла в сторону клиники, с трудом сдерживая слезы, которых просто не должно было быть.

Но они все-таки были.

* * *

— Ты чего такая бледная? — спросила Анна.

На обед она не пошла — задержалась в смотровом с пациентом. Хозяину златохвостника, милейшего грызуна, похожего на сурка, но с золотистой шерсткой, надо было вот прямо сейчас подровнять ему когти и ждать до конца обеденного перерыва он не желал. Вопил, что если его и Пончика не примут сию же секунду, он напишет жалобы в Министерство общественного здоровья, полицию и Фонд заботы о животных.

Пришлось стричь. По счастью, златохвостники очень спокойные существа, которым в основном хочется только есть, спать и созерцать окрестности. Хозяин потом еще бился за скидку аки лев, но ничего не получил.

— Да так, — ответила я. — Все нормально.

Не рассказывать же ей о том, что я расстроилась из-за того, что Иван Браун обедает с этой стервозиной, а она хватает его за руки, а он и не против.

Потому что не мое это дело. Пусть хватает хоть за руки, хоть за что другое. У меня есть работа, есть деньги, так что жизнь продолжается.

А внутренний дискомфорт — ну, бывает. Переживется. И не такое переживали.

— Молодец твой кот, — заметила Анна, глядя на подоконник. Тина и Карась величаво возлежали там, Карасина обнимал всеми лапами предмет своего обожания и тарахтел влюбленные песни.

Вот, у котиков все хорошо. И слава Богу.

— Он такой, — согласилась я. — Своего не упускает. Когда я его нашла, то первое время он вот так же меня всеми лапами обхватывал, и мы везде ходили вместе.

Анна улыбнулась.

— Я не об этом. Здорово он пометил эту Марианну.

Ага, кажется, у меня появился союзник!

— Смотрю, ты ее недолюблюваешь, — заметила я. Анна пожала плечами.

— Неприятная девушка. Пытается выглядеть истинной леди, но суть у нее черная. Лживая двуличная показушница. Вроде…

Она не успела договорить. Дверь отворилась с пинка, и в приемную вошел бывший хозяин Птича.

Он был раздражен — от него чуть ли немолнии брызгали во все стороны. Пройдя к стойке, он обрушил на нее какое-то письмо, хлопнул сверху кулаком так, что стойка натурально покосилась, и зарычал:

— Это что за хренотень?! Совсем оборзели, коновалы?

Я похлопала глазами и ответила вопросом на вопрос:

— А что это за хренотень?

Хозяин Птича аж осекся. Тоже захлопал глазами — он сейчас был похож на закипевший чайник, у которого вот-вот сбросил крышечку и пар засвистит во все стороны. Обычно, когда я видела людей в таком состоянии, то предпочитала удрать от них подальше и не нарываться на неприятности.