Книга Сердце зимнего духа, страница 35 – Лолита Стоун

Она снова обняла его, прижалась крепче. "Мы вместе до конца, — прошептала она. — Что бы ни было дальше". Ночь укутала их, сова молчала на крыше, а в домике ждала печь, которую нужно растопить. Но в этот миг Анфиса была счастлива — дома, с ним, с победой в руках. Третье испытание подождёт до утра.

Утро того дня было одним из тех редких зимних подарков, когда солнце сияло ярко, как летнее, отражаясь в снегу миллионами искр. Небо стояло высокое, голубое, без единого облачка, а мороз был лёгким, бодрящим — воздух свежий, хрустальный, с ароматом хвои и талого снега по краям крыш. Снег сверкал, как россыпь алмазов, деревья в инее казались кружевными, а озеро в отдалении искрилось, словно зеркало, отражающее небо. День обещал быть тихим и светлым — одним из тех, когда зима кажется не суровой, а волшебной.

Анфиса проснулась выспавшись — за последние дни сон был поистине глубоким, без тревог о пути в лес. Она потянулась в постели, чувствуя тепло одеяла, и улыбнулась: сфера от лешего вернула Тихому силы, и это грело душу лучше любой печи. Встав, она умылась ледяной водой из ведра — бодряще, до мурашек по коже, — надела чистую рубаху и юбку, заплела косу. Печь растопила быстро, и домик наполнился теплом и ароматом дыма.

Принялась за готовку: замесила тесто для лепёшек на ржаной муке с добавлением сушёных трав, нарезала сало тонкими ломтиками, сварила кашу из овса с ягодами шиповника — простая еда, но сытная и душистая. Пока всё булькало на печи, она вышла во двор — и ахнула от радости: у порога сарая лежали новые гостинцы от Тихого. Свежие ветки ивы и берёзы, горсть орехов, несколько корнеплодов и даже пучок сушёных грибов. "Ты снова постарался, мой милый, — прошептала она, улыбаясь широко. — Спасибо. Ты чувствуешь себя лучше, да?"

Она сходила за водой к озеру — полынья была чистой, лёд вокруг сверкал на солнце, вода плескалась холодная и прозрачная. Наполнив ведро, вернулась, приготовила еду: лепёшки получились румяными, каша густой. Часть отнесла Тихому в сарай — лучшие ветки, лепёшку с мёдом и морковь. Он ждал её, ткнулся мордой в руку, фыркнул благодарно. Анфиса погладила его, посидела некоторое время: "Мы почти у цели. Ещё одно испытание..."

Вернувшись в дом, она только успела поесть и встать из-за стола, как в дверь постучали — тихо, но уверенно. Анфиса замерла, удивившись: кто в такой день? Открыла — и на пороге стоял Сергей, высокий, в тулупе, с румяными от мороза щеками. В руках у него корзина, покрытая тряпицей, и охапка свеженаколотых дров на плече.

— Добрый день, Фиса, — сказал он низким голосом, улыбаясь чуть смущённо. — Проходил мимо, подумал... Принёсвот. Пироги материнские — с капустой и грибами, ещё тёплые. И дрова наколол — у тебя поленница, вижу, осела.

Девушка очень удивилась — глаза расширились, щёки порозовели. "Сергей... Спасибо большое. Не ожидала".

— Да не за что, — отмахнулся он. — Не нужно ли с чем помочь? Снег с крыши смахнуть или в сарае что?

Она поблагодарила искренне, улыбнулась: "Нет, справляюсь. Но... заходи на чай? Травяной заварила, свежий".

Сергей кивнул, стряхнул снег с валенок и зашёл. Снял тулуп, повесил у двери, сел за стол — аккуратно, на краешек лавки, как будто боялся занять много места. Анфиса заварила чай — из мяты, шиповника и иван-чая, ароматный, горячий. Достала к чаю мёд в горшочке и свои лепёшки, ещё тёплые, с хрустящей корочкой.