Книга Сердце зимнего духа, страница 53 – Лолита Стоун

— Спасибо... А ты не будешь? — спросила она, поднося кружку к губам.

Он покачал головой, улыбка не сходила с лица.

— Мне не нужно. В этом облике — нет. Я питаюсь силой зимы, ветра и снега.

Она кивнула, сделала глоток — чай был горячим, вкусным, с той самой ноткой, что она любила в своих отварах. Она пила медленно, наслаждаясь: тепло разливалось по телу, отгоняя усталость, а огонь потрескивал, отбрасывая искры в небо. Девушка грелась, чувствуя, как щёки розовеют, и улыбалась — просто от этого момента,от простоты чая у костра с тем, кто был для неё чудом. Гласивор сидел тихо, но взгляд его то и дело возвращался к ней — внимательный, тёплый.

Спустя время, допив чай и поставив кружку на пенёк, Анфиса подняла глаза.

— Ты говорил, что расскажешь побольше о своих сёстрах и брате...

Гласивор кивнул — медленно, задумчиво, и начал рассказ. Голос его звучал как шёпот ветра в кронах — низкий, спокойный, но полный древней силы.

— Мы — четверо хранителей времён года, связанные вечным циклом. Я — старший, Гласивор, дух Зимы. Моя сила в покое, очищении, снеге и морозе. Я укрываю землю отдыхом, замораживаю слабое, чтобы сильное пережило. Но я не одинок в этом деле.

Он помолчал, глядя в огонь, и продолжил:

— Моя младшая сестра — Весна, которую зовут Зелёной или Ладой-Живой. Она приходит следом за мной, когда мой холод отступает. Представь: молодая женщина, стройная и лёгкая, с волосами цвета первой травы — нежно-зелёными, струящимися, с вплетёнными подснежниками и пролесками. Глаза её — яркие, изумрудные, полные жизни и нежности. Платье соткано из лепестков и росы — переливчатое, меняющее оттенки от белого к зелёному, с каплями, что блестят, как жемчуг. Она пробуждает всё, что я укрыл: касается земли — и семена прорастают, ручьи поют, птицы возвращаются. Но она хрупка — если зима затянется, её сила слабеет, цветы вянут, не распустившись. Она учит надежде: после холода всегда тепло.

Анфиса слушала внимательно — глаза её блестели, руки сжимали кружку, чтобы не упустить ни слова. Она кивала, представляя сестру — лёгкую, как утренний туман.

— Брат мой средний — Лето, Ярило или Купала, — продолжал Гласивор. — Он приходит после Весны, когда земля готова. Высокий, крепкий мужчина с золотыми волосами, как спелая рожь, загорелой кожей и глазами цвета полуденного неба — синими, ясными. Одежда его — из колосьев и солнечных лучей, переливающаяся теплом. Он приносит жар, рост, урожай: заставляет поля колоситься, леса плодоносить, реки искриться под солнцем. Он щедр, но нетерпелив — может обжечь засухой, если Весна не подготовила почву. Лето учит радости жизни: собирай плоды, пока светло.

Девушка улыбнулась — представила брата: сильного, солнечного, как летний полдень.

— И старшая сестра — Осень, Злата или Баба-Осень, — сказал Гласивор, голос его стал чуть грустнее. — Она приходит последней, когдаЛето устаёт. Женщина в зрелом возрасте, мудрая и слегка печальная, с волосами цвета опавших листьев — рыжими, золотыми, багряными, что шуршат при движении. Глаза глубокие, как лесные озёра в тумане, полные раздумий. Плащ её — из листвы, что осыпается золотом. Она собирает урожай, готовит землю ко сну: красит леса в яркие цвета, но учит прощаться. Её сила в зрелости — отпускать, принимать конец, чтобы цикл начался заново. Если Лето не дало плодов, Осень становится голодной, с ранними заморозками.