Книга Сердце зимнего духа, страница 54 – Лолита Стоун

Анфиса сидела тихо, впитывая каждое слово. Огонь потрескивал, новая порция чая остывала в кружке, а она представляла их — семью Гласивора, вечных хранителей. "Они... похожи на нас, — подумала она. — Но вечные. И одинокие... Вы встречаетесь?"

Гласивор кивнул.

— В цикле — да. Мы встречаемся в ритуалах, передаём силу. Но каждый — в своём времени. Теперь, когда моя очередь прошла, я свободен... до следующей зимы.

Она улыбнулась, и вечер у огня продолжался — тёплый, несмотря на холод вокруг.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда Гласивор вернул Анфису домой. Небо над Озерной стало глубоким фиолетовым, усыпанным первыми звёздами, а слегка морозный воздух был чист и тих, как дыхание спящего леса. Они вышли из вихря снега и света у самой опушки — так же внезапно, как и ушли утром. Анфиса почувствовала под ногами знакомый скрип оставшегося снега у своего крыльца, увидела тёплый свет керосиновой лампы в окне домика и тихонько ахнула от неожиданности.

Гласивор осторожно поставил её на землю, придержав за плечи, пока она не нашла равновесие. Она посмотрела на него снизу вверх — глаза её сияли, щёки раскраснелись от холода и счастья, губы всё ещё дрожали от улыбки.

— Спасибо... за сегодняшний день, — тихо сказала она, голос чуть дрожал. — Это было... как во сне.

Он кивнул, глаза его — синие, глубокие — смотрели на неё с непривычной мягкостью.

— Это было благодаря тебе, Анфиса.

Она помолчала, потом спросила — почти шёпотом, боясь ответа:

— Мы... ещё встретимся?

Гласивор улыбнулся — медленно, тепло, уголки губ приподнялись едва заметно.

— Конечно.

Это простое слово прозвучало как обещание.

Она радостно выдохнула — улыбка расплылась по лицу, глаза заблестели. Она сделала шаг назад, к крыльцу, потом ещё один, не отводя от него взгляда. Наконец повернулась и быстро пошла к двери — лёгкой, почти бегущей походкой, будто боялась, что если замедлится, то чудо исчезнет. Дверь скрипнула, свет из домика на миг осветил её силуэт, и она скрылась внутри. Зимний дух стоял неподвижно, пока не услышал, как засов лязгнул, пока не увидел, как лампа в окне мигнула — значит, она вошла, дома, в безопасности.

Тогда он развернулся и шагнул обратно в ночь.

Вихрь снега и света снова закружил его — мягко, беззвучно — и в следующее мгновение он уже стоял в главном зале своего ледяного дворца. Стены из прозрачного льда отражали звёздный свет, сталактиты с потолка искрились, как замёрзшие слёзы, а в воздухе медленно падал лёгкий снег — вечный, тихий, родной. Дворец встретил его привычным потрескиванием льда, но сегодня тишина казалась тяжелее.

Гласивор подошёл к огромному окну-арке, положил ладонь на холодное стекло и посмотрел в сторону деревни — далёкой, крошечной, едва различимой в ночи. Там горели редкие огоньки — один из них был её. Он долго стоял так, не двигаясь, глядя на этотслабый, тёплый свет в темноте.

Мысли текли медленно, как лёд в глубине реки.

«Я хотел бы быть с этой девушкой.

Хотел бы оберегать её — всегда, каждую ночь, каждый морозный день. Защищать от холода, от боли, от одиночества. Творить для неё чудеса — не только снежные вихри и ледяные дворцы, но простые, тёплые: огонь в печи, когда ей холодно, цветы под окном весной, тихие вечера, когда она улыбается.

Она могла бы жить в тёплом доме рядом со мной — не в этом ледяном дворце, а в чём-то своём, уютном, где пахнет хлебом и травами. Никто не смог бы причинить ей вреда — ни зверь, ни человек, ни время. Никто не смог бы стереть улыбку с её лица. Я бы следил за ней, как за самым ценным сокровищем...»