Книга Сердце зимнего духа, страница 67 – Лолита Стоун

Вечером, когда солнце начало клониться к закату, а тени удлинились, Анфиса встала.

— Спасибо, тётя Марфа. За чай, за разговор.

Марфа встала тоже, обняла её по-матерински — крепко, тепло, прижав к груди, как родную дочь. Погладила по спине, поцеловала в макушку.

— Приходи чаще, Фисочка. Ты мне как дочь. Не сиди одна.

Та кивнула, глаза её были слегка мокрыми.

— Приду. Спокойной ночи.

Она вышла из дома Марфы — вечер был тёплым, воздух пах травой и дымом из труб. Путь домой был недолгим: по тропинке, мимо колодца, где ещё слышался смех детей. Анфиса шла медленно, чувствуя тепло в душе от разговора, но и лёгкую грусть — воспоминания о родителях всегда трогали до слёз. Домик встретил её тишиной — она зажгла лампу и села у окна, глядя в лес. "Спасибо засегодня, тетя Марфа", — подумала она, и улыбнулась в темноту.

Середина июля в тайге была временем полного расцвета природы — жарким, буйным, полным жизни и красок. Солнце стояло высоко, дни были длинными, от рассвета до заката, и воздух наполнялся густым ароматом хвои, нагретой земли и лесных ягод. Леса — густые, непроходимые в глубине — зеленели всеми оттенками: тёмно-зелёные ели и сосны возносились к небу, как стражи, их ветви шелестели на ветру, а под ними ковром стелились папоротники и мхи. Реки и ручьи, полноводные от весенних талых вод, журчали громко, петляя между камнями, с прозрачной водой, где мелькали рыбы — окуни и щуки. Ягоды зрели в изобилии: земляника краснела на полянах, черника синела в тени кустов, малина наливалась соком на опушках. Грибы прятались под мхом — белые, подосиновики, маслята, — и воздух был полон их землистого запаха. Насекомые жужжали повсюду: комары и мошки вились тучами у воды, пчёлы гудели над цветами, бабочки порхали яркими вспышками — жёлтые, синие, оранжевые. Животные оживали: медведи бродили по лесу, собирая ягоды, лоси паслись на лугах, зайцы скакали в траве, птицы пели не умолкая — соловьи, кукушки, жаворонки. Ночи были прохладными, с лёгким туманом по утрам, когда роса блестела на листьях, а тайга дышала свежестью, готовясь к новому дню. Лето здесь было щедрым, но быстрым — все знали: пора запасаться, пока тепло.

В Озерной жизнь кипела: поля засеяли, огороды пололи, сено косили и сушили на лугах. Анфиса, как всегда, была занята: собирала ягоды в лесу, сушила травы для чая, чинила забор вокруг двора, помогала Марфе с вязанием. Но мысли её часто уносились к Гласивору — к его обещанию десяти месяцев, к той встрече у пня. Она ждала, но жила: работа помогала отвлечься.

В один из таких дней к Анфисе зашёл сосед — Иван, муж Гальки, с женой. Они собирались в соседнюю деревню — Речную, что лежала в дне пути на юг, у быстрой речки. Иван вёз товар на обмен: дрова, шкуры, мёд; Галька — варенье и вышивки. Они постучали в дверь, и когда Анфиса открыла, Иван улыбнулся:

— Фисочка, мы в Речную едем по делам. Хочешь с нами? Места хватит, в телеге удобно. Там рынок, люди, новостей узнаешь.

Девушка замерла — мысль о поездке показалась свежей, как глоток воды в жару. "Путешествие... Почему нет? — подумала она. — Отвлекусь от мыслей". Она с радостью согласилась:

— Конечно, дядя Иван! Спасибо, что зовёте.

Она быстро собралась: взяла корзинку с лепёшками и баночкой мёда — на гостинец, надела лёгкое платье с платком, взяла и одежду потеплее на всякий случай. Телега стояла у их дома: простая, деревянная, запряжённая лошадью — старой, но крепкой кобылой по кличке Звезда. Иван помог Анфисе сесть, Галька села рядом, и они тронулись — колёса заскрипели по тропинке, лошадь фыркнула.