Книга Сердце зимнего духа, страница 68 – Лолита Стоун

Марфа сказала, что приглянет за курами, так что переживать было не о чем.

Дорога была живописной, но не лёгкой. Сначала по опушке — где трава зеленела, цветы цвели, птицы пели. Потом углубились в лес: тропа петляла между соснами и елями, колёса подпрыгивали на корнях, ветви хлестали по бокам. Солнце пробивалось сквозь кроны золотыми лучами, воздух был густым от хвои и нагретой земли. Они пересекли ручей — вода плескалась по колёса, лошадь осторожно ступала по камням. По пути встречали лесных жителей: заяц скакнул через тропу, лось мелькнул в чаще, птицы кружили над головой. Иван рассказывал байки о былых поездках, его жена пела тихие песни, Анфиса улыбалась, чувствуя себя как в приключении — ветер в лицо, новые виды за каждым поворотом.

К вечеру они доехали до Речной. Деревня была похожа на Озерную, но с отличиями: раскинулась у быстрой речки, с мельницей у воды, что крутила жернова с гулом. Избы стояли плотнее, с резными ставнями, крыши покрыты свежей дранкой. Люди здесь были гостеприимными: рыбаки в рубахах с закатанными рукавами, женщины в ярких платках, дети с удочками. Рынок на площади кипел: торговали рыбой — свежей, копчёной; шкурами, мёдом, тканями из города. Иван обменял свои товары, Галька продала варенье. Анфиса гуляла, как в путешествии: пробовала местную уху — ароматную, с укропом; смотрела на мельницу, где вода крутила колесо; общалась с людьми — "Откуда ты, девонька?" — "Из Озерной". Ей было интересно: новые лица, новые истории, лёгкий шум речки.

Они остались с ночёвкой у друзей Ивана — в уютной избе у реки, с печкой, что топилась зимой жарко, и самоваром на столе. Хозяева угощали: рыбой, пирогами, чаем. Вечером сидели, рассказывали байки — о лешем, о русалках в речке. Делились новостями, историями из своей деревни. Анфиса слушала, улыбалась, чувствуя себя частью чего-то большего.

Утром они тронулись назад — той же тропой, но теперь с новыми товарами: тканью, солью, инструментами.Дорога была легче — лошадь бежала резвее, солнце грело спину. Девушка сидела в телеге, глядя на проплывающий лес, и чувствовала благодарность.

Когда они подъехали к Озерной, она спрыгнула, обняла Гальку и Ивана.

— Спасибо, что взяли с собой, — сказала она искренне. — Это было как настоящее путешествие.

Иван улыбнулся:

— Мы рады.

Она пошла домой — с корзинкой, полной гостинцев, и с душой, чуть легче от новых впечатлений.

Лето в тайге подошло к концу так же незаметно, как и пришло: дни стали короче, солнце садилось раньше, оставляя после себя длинные тени и прохладные вечера. Август был ещё тёплым, но в воздухе уже витал намёк на перемены — лёгкая свежесть по утрам, когда роса лежала густо на траве, и золотистый оттенок на листьях берёз, что начинали желтеть по краям. Ягоды дозрели — малина и черника налились соком, грибы полезли из земли густо, но ночи стали холоднее, с первыми туманами над озером. Ветер иногда приносил с севера прохладу, шепча о приближающейся осени. Последние деньки лета были щедрыми: урожай богатый, поля колосились, но все чувствовали — пора готовиться к холодам. Осень наступала мягко: листья на деревьях начали краснеть, птицы собирались в стаи, готовясь к отлёту, а земля вздыхала, как будто устала от жары и ждала отдыха.

В Озерной, как и каждый год, решили провести лето с размахом — устроили большой праздник «Проводов Лета», чтобы жители могли отдохнуть душой и телом перед осенними хлопотами. Подготовка началась за неделю: мужчины рубили дрова для огромного костра на площади, чинили столы и лавки, вешали гирлянды из листьев и ягод. Женщины пекли пироги с ягодами, варили компоты из яблок и груш, жарили мясо и рыбу на вертелах. Дети плели венки из полевых цветов и листьев — жёлтых, красных, зелёных — и украшали ими дома и площадь. Староста Иван объявил: "Отдыхаем, люди! Лето было щедрым — давайте скажем ему спасибо!" Праздник назначили на последний субботний вечер августа, когда лето ещё держалось, но осень уже дышала в спину.