Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 192 – Александр Нетылев

— Осторожно!

Без своих духовных сил Бог Войны не был и на десятую долю столь ловок и быстр, как привык, — однако навыки боевых искусств были все еще с ним. Шесть стрел успел он отразить мечом, прежде чем глаза его высмотрели нападавших.

Дюжина крылатых фигур в темных одеждах стремительно приближалась. Как и сам Ичэнь, они вынуждены были оставить на берегу свои духовные силы, — но численное преимущество их никуда не делось.

Охнул, ломая древко стрелы, Цзи Чжаньлао, и изумрудный халат его окрасился кровью. Хотя десятитысячелетний дух орхидеи не был беззащитен в обычной ситуации, сейчас Ичэнь понял, что без духовных сил старик ему не помощник.

Придется управиться самому.

Серебристым вихрем кружился небесный лис. Выкованный в Небесном Царстве клинок кружился в его руках, рассекая и воздух, и багряный свет, — и тела нападавший убийц. Вот не успел один из них увернуться, и острие пронзило его горло.

И Ичэнь чуть не сбился с ритма боя, когда тело убитого врага развеялось золотой пылью.

Нападавшие не были демонами.

Это были небожители.

Однако думать об этом было некогда: инстинкты Бога Войны, инстинкты хищника взяли управление в свои руки. Воспользовавшись пробелом в рядах убийц, Цю Ичэнь перешел в наступление. Клинок в его руках рубил бывших братьев, — с той же уверенностью, с какой прежде рубил он демонов.

Двенадцать убийц.

Двенадцать облаков золотистой пыли.

Когда сражение закончилось, небесный лис стоял без движения, до побелевших костяшек сжимая окровавленный меч. С запозданием накатывал на него ужас от содеянного.

От содеянного им, — и от того, на что пошел кто-то из своих.

— Зачем… зачем их делать это? — вслух вопросил он.

Он не надеялся получить ответ, — но неожиданно получил его.

— Потому что баланс должен быть восстановлен, — ответил Чжаньлао за его спиной.

И в следующее мгновение спину Бога Войны пронзила острая боль. Короткий клинок вошел в его тело по самую рукоять, и острие показалось впереди, окрашивая кровью белое одеяние.

— Ради Небесного Царства, — закончил дух орхидеи, проворачивая лезвие.

Цю Ичэнь пытался развернуться, пытался если не достать своего убийцу, то хотя бы посмотреть на него, — но силы уже его покидали. Безвольнымтелом рухнул он в Алую Реку.

И красные воды унесли его к границе Голодной Бездны.

Пустота. Голодная, бесконечная Пустота.

Здесь не было света.

Здесь не было тьмы.

Здесь не было воздуха, но здесь нельзя было задохнуться.

Как ни странно, сейчас Ичэню не было больно, — потому что не было никакого «сейчас». «Сейчас» — это место во времени, а здесь, в Бездне, времени попросту нет.

Казалось, что бесконечное множество Вечностей провел бывший Бог Войны в Бездне, куда уходило то, чему не было места в мире ни в нынешнем обличье, ни в новом, что не могло даже уйти на новый круг перерождения.

Обессилевший от ран, он давно уже должен был умереть, но здесь, в Бездне, не было смерти. Он должен был истечь кровью, но только не было в Бездне крови; не было сердца, что могло бы биться, и других органов, что нуждались в кровообращении.

И все-таки, что-то здесь было. Цю Ичэнь почувствовал это спустя бесчисленное множество Вечностей. Здесь была сила, — сила, которую он сам поместил сюда, когда еще существовала для него концепция времени.

Сила Короля Демонов.

«Да… Я звала тебя… Я ждала тебя…»