Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 233 – Александр Нетылев

— Цзянь Вэйан, — заговорил Император, — Твоя миссия завершилась в весьма быстрые сроки. Поведай нам о мятеже в Хунане.

Король Демонов поклонился:

— Ваше Величество, мне удалось вывести мятежников на чистую воду. К счастью, опасение, что за этим могут стоять шпионы Восточной Вэй, не подтвердилось: человек, устроивший все это, руководствовался лишь собственными амбициями. Ли Сийан, занимавший видную должность в хунаньской страже, задумал обмануть Ваше Величество, выставив магистрата Сыма некомпетентным, после чего «подавить» мятеж,тем самым заполучив в свои руки контроль над провинцией.

Ропот среди чиновников был ему ответом.

— К счастью, совместно с магистратом Сыма мы разработали план, позволивший взять злодеев с поличным. Я спровоцировал мятежников на нападение на меня. После чего домашняя стража поместья Сыма во главе с юным Сыма Лангом замкнула окружение, частично перебив, частично пленив их. Сам Ли Сийан погиб в бою; однако я привез в столицу девять его офицеров для допроса и открытого суда. Прочие захваченные мятежники удерживаются в тюрьме провинции Хунань в ожидании решения своей судьбы.

На этих словах несколько взглядов обратились к стойко молчавшему министру Цзюй. Ичэнь уже знал, что судьба его сына и его клана до сих пор висели на волоске. В любой другой ситуации военный министр не преминул бы высказаться с критикой.

Но только не сейчас.

— Что по поводу исчезновений людей? — спросил принц Даомин.

Мао Ичэнь обернулся к нему.

— Исчезновения людей вызывали панику в Хунане, — объяснил он, — Один человек, пропавший без вести посреди улицы, дестабилизировал ситуацию сильнее, чем десять путников, убитых бандитами на дорогах.

О том, было ли это единственной целью Ли Сийана, он говорить не стал.

Когда настанет время, он собирался вызвать свою младшую из Хунаня, — но пока что пусть побудет там, где устроилась.

— Полагаю, провинция Хунань не будет нас больше беспокоить, — сказал Император, — И в таком случае, самое время перейти к следующим вопросам. Приведите сюда Цзюй Юаня.

Сын военного министра все еще прихрамывал после их поединка в поместье, но шел самостоятельно. Одет он был в белые одежды, контрастировавшие как с форменным голубым халатом чиновника, так и с роскошными одеяниями, какие носил за пределами дворца. Где-то до середины тронного зала Цзюй Юань держался невозмутимо.

Но когда он поравнялся с Мао Ичэнем, жгучая ненависть отразилась в его глазах.

— На колени! — приказал Император.

Опустившись ниц перед троном, Цзюй Юань провозгласил:

— Этот недостойный чиновник выражает почтение Вашему Величеству.

— Молчать! — бросил Император, — Ты больше не чиновник! Ты подвел мое доверие! Сейчас вопрос стоит о твоей жизни, а не о положении! Если тебе есть что сказать в свое оправдание, говори сейчас, потому что второй возможности у тебя небудет.

— Я виноват, — опустил глаза бывший чиновник, — Я действительно виноват. Я сговорился с офицером Кан Вэйдуном и участвовал в похищении барышень Жунь Ли и Инь Аосянь. Это правда. Но уверяю вас, Ваше Величество, я не преследовал при этом корыстных целей. Единственным, что мной двигало, было желание защитить Империю и женщину, которую я люблю.

И Мао Ичэнь не сдержался.

— Любите, господин Цзюй? Когда я пришел за Инь Аосянь, вы пытались подвергнуть её сексуальному насилию. Когда Его Высочество спас барышню Жунь, то же самое готовы были сделать с ней люди Кан Вэйдуна. Если такова ваша любовь, господин Цзюй, то мне страшно представить, какова ваша ненависть.