Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 253 – Александр Нетылев

— Что ты хотела сказать, А-эр? — спросил Ичэнь, чувствуя, что молчание затягивается.

— Я хотела сказать…

Фея-Бабочка перевела взгляд на горный ручей.

— С того момента, как мы встретились. Ты едва не задушил меня. Я лишилась своих духовных сил и едва не утонула в озере. Меня предавали. Меня продали в бордель. Меня избивали, чуть не изнасиловали. Меня пытались убить друзья моего детства, меня похищал Цзюй Юань, и я чуть не погибла в сражении с Байху Сяо.

Она повернула голову, и аметистовые глаза феи встретились с алыми глазами демона.

— И все же, это была моя самая лучшая весна.

И от этого признания Мао Ичэнь почувствовал, как сердце забилось чаще. Хотелось… Хотелось бросить все. Оставить на Байху Сяо трон Короля Демонов. Вырвать себе все восемь хвостов и вновь раскидать их по миру.

Совершить любое безумство, чтобы подольше остаться с ней.

Но все, что он смог сказать, это:

— Наша весна еще не закончилась. У нас есть еще несколько дней. Не более чем на три шага вперед, А-эр. Не более чем на три шага.

И они любили друг друга — прямо там, у горного ручья. Птицы, цветы и насекомые были свидетелями их любви, — но им обоим было все равно.

Какая безумная птица посмеет стучать на Короля Демонов? Какой глупый жук посмеет потревожить Бога Войны?

Разложив для них свой плащ, Мао Ичэнь обратил его в удобную постель, — его восьмой хвост давал силу превращать неодушевленные предметы. Седьмой же хвост давал власть над собственным телом, — и пользуясь этим, Демон-Лис учил любимую тем путям к удовольствию, какие едва ли были доступны смертным. С каждым разом, сберегая семя и выходя на новый заход, безмолвно говорил он:

«Я хочу оставить больше уникальных воспоминаний»

Пусть даже кто-то и назвал бы эти воспоминания извращением.

Он был с ней нежен. Он был почти груб. Он ласкал её тело и брал её, как зверь. Под его руководством Инь Аосянь пробовалато, что никто никогда не посмел бы не то что предложить ей, — даже задуматься о том, что Бог Войны может заниматься чем-то подобным. Она ощущала его вкус. Она ощущала его в себе. Она кричала в голос, сообщая всему миру о своей хрупкой любви.

И казалось, что само Время застыло, не смея приблизить рассвет.

На четвертый день пути пятый всадник присоединился к процессии. Для того, чтобы добраться до Ханьяна, Лу Минчжу воспользовалась помощью торгового каравана; но когда пути её пересеклись с Королем, немедленно покинула своих благодетелей. Представ перед Мао Ичэнем, Пятихвостая Лиса с испугом оглянулась на Байху Сяо, — и поспешила склониться в жесте соблазнительной покорности.

— Со дня на день мы вернемся в Царство Яростных Духов, — сообщил Ичэнь, — Сразу же, как вернем мой последний хвост. Младшая, твое место — по левую руку от Мяогуй.

Несомненно, надеялась лиса, что Король пожелает держать её рядом с собой, но здесь её ждало разочарование.

В этом пути Мао Ичэнь не хотел, чтобы кто-то вмешивался в его беседы с Инь Аосянь.

Еще больше было её удивление, когда на следующем же постоялом дворе Мао Ичэнь и Инь Аосянь, едва утолив первый голод, единодушно отставили тарелки и удалились наверх, в комнаты.

Осталась тогда Лу Минчжу в обществе Клана Тигра. И хоть и боялась она до сих пор Байху Сяо, решилась все же спросить о происходящем.

— Не тебе обсуждать планы Короля Демонов, пятихвостая, — жестко осадил её генерал.