Книга Луна и Стрелок, страница 117 – Эмили С.Р. Пэн

Грустно остаться навечно разделенной с тем, кого любишь.

Хантер пролетал над ее головой, залитый золотым солнечным светом, – и она выкрикивала три заветных слова, которые никогда не сможет сказать в ответ.

А слезы все текли – много их пролилось из-за чувства умиротворения, которое вдруг снизошло на нее. Она сделает так, чтобы трещины заполнились океаном ее заботы, она легонько подтолкнет Землю, и та станет на полагающееся ей место.

До конца времен она будет смотреть на то, что ей дорого. Она с благодарностью приняла свой долг. Отсюда она будет делиться самым необычным, на что способна. Своей любовью.

Высунув язык, Коди почувствовал соленый вкус дождя. Ни грома, ни молнии. Просто вода, лившаяся с небес целую неделю, – она заполнила трещины, затопила дороги. Ходили слухи, что, если так будет продолжаться дальше и упадет еще пара деревьев и опор электропередач, придется на несколько дней закрыть школы. Но ливень закончился так же внезапно, как начался.

Он проснулся и увидел новый, умытый дождем мир, в котором ярко светило солнце.

И обнаружил, что родители всё забыли. И шестигранный камень, на котором они помешались. И ужасного человека по имени Хванг.

И даже Хантера.

Да и в школе было то же самое. Никто не помнил, что до дождя в земле образовались какие-то там трещины. Коди нашел копию списка учащихся школы Фэйрбридж-Хай и пробежался по списку. Имени Хантера там не значилось. Имени Луны тоже.

Все изменилось.

Для всех, кроме Коди, – он один все и помнил. Он повязал на запястье браслет старшего брата. Клетка Нефриты стояла у него в комнате, а заветная книга лежала под подушкой.

Он никогда не забудет.

С начала времен в Фэйрбридже происходили странные вещи. К ним относились примерно так же, как к ежегодному звездопаду: чудо, конечно, но совершенно точно в следующем году оно повторится. И лучше уж поспать, чем торчать у окна, не спуская глаз с ночного неба.

Однако спустя десятилетия кое-кто станет хвастаться, что с самого начала за всем наблюдал. Потому что кто же в своем уме осмелится отмахнуться от божественного?

А еще потому, что трудно отказать себе в удовольствии послушать хорошую историю любви – особенно такую, что сотрясла Вселенную, точно пару игральных кубиков, которые трясут в закрытых ладонях, и невидимые глаза смотрят, какое число выпадет.

В иные годы, когда луна в ожидании праздника урожая становилась полной, в воскресные школы, где детишкам преподавали мандарин, приходил пожилой дядюшка. Он учил их традиционному узелковому плетению, показывал, как сплести такие же браслеты, как те два красных, которые он носил на запястьях. И пока их руки были заняты, по-своему рассказывал историю Хоу-И и Чанъэ.

– Как грустно, – часто говорили дети, стоило ему закончить.

– Грустно? – отзывался мистер Коди, задумчиво постукивая по книге, лежавшей у него на коленях. – Пожалуй. Но и прекрасно тоже – несчастные влюбленные, навечно живущие на небе. Хранительница и тот, кто пролетает над ней по кругу. Если как следует приглядеться, можно увидеть их обоих и их друга, нефритовую крольчиху. Попробуйте просто посмотреть на небо в следующее полнолуние.