Книга Луна и Стрелок, страница 91 – Эмили С.Р. Пэн

Луна. Лучше он будет думать о ней. Как она дышит ему над ухом. О нежности кожи ее бедер. Как он уткнулся лицом в ее шею.

В среду синяк никуда не делся – грозовое облако наползло на висок, и, судя по выражению лица матери, стало только хуже. Ну и ладно. Сегодня тест по математике, и родители ни за что не позволят ему такое прогулять.

Хантер радовался, что едет в школу. Ему до боли не хватало Луны – как будто бы из него выдрали кусок.

В автобусе ее не было, но она ждала его у шкафчика. Игриво стянув шапку, которую Хантер нарочно надвинул на самые уши, она вскрикнула.

– Тсс. – Он приложил палец к ее губам. – Все ок.

– Кто…

Хантер покачал головой. Еще не хватало, чтобы кто-то из учителей услышал, что отец его ударил, – ведь тогда вызовут опеку. Он-то скоро будет совершеннолетним, а вот Коди – нет.

– Встретимся после школы?

Он задумался. Рискованно. Мать ждала, что он сразу приедет домой, но при этом Хантер знал, что в течение пары часов дома никто не появится.

– Сто лет тебя не видела, – взмолилась Луна. – И мне разрешили ездить в школу на машине. Я отвезу тебя.

Все, чего ему хотелось, – сбежать куда-нибудь вместе с ней, обнять ее и снова ощутить, что все в порядке.

– Ага, – сказал Хантер. – Увидимся.

Прозвенел звонок. Он обернулся, чтобы идти в класс, но она схватила его руку.

– Дай сперва уберу вот этот синяк.

* * *

После школы они сразу отправились в хижину. Луна свернулась калачиком рядом с ним на одеяле. Провела пальцем по узелкам его браслета, а потом сплела свои пальцы с его.

– Расскажи, что случилось.

Что случилось.Хороший вопрос, а ведь он до сих пор не знал полной картины. Все, что у него было, – обрывки разговоров, долетавшие сквозь вентиляционные отверстия, когда родители думали, что он спит. Да спутанные воспоминания, вытащенные на поверхность, точно рыболовные сети из пучины морской.

Он крутил и вертел в голове разрозненные нити, пока наконец не смог сплести внятную историю. Вздохнув, Хантер начал рассказывать. Не сказку, нет. А ту часть горькой правды, которую знал, – все началось еще до его рождения.

мать Хантера

Ивонн часто возвращалась в мыслях к тем временам, когда все началось. Она познакомилась с молодым Давэем – таким веселым, таким симпатичным. Друзья, которые их свели, – хвастаясь вместо него, чтобы он, значит, скромно смущался, – рассказали, что он скопил приличную сумму и лелеет мечты о вполне конкретном будущем. О том, как он купил билет до Штатов в один конец именно за той самой магистерской степенью, которую выбрали они оба. Она подумала про себя: вот он – человек, который может управлять своей жизнью.

Спустя месяц после окончания учебы они вернулись на Тайвань, чтобы пожениться. Прошел год, и вот они оба пишут диссертацию, а она беременна. Имя «Хантер» она нашла в книге по материнству, которая продавалась в супермаркете со скидкой, и записала на скомканном чеке. Это было подходящее имя для сильного выносливого мальчика. Для того, кто вырастет ловким и смышленым.

В общежитии для докторантов Ивонн и Дэвиду только и оставалось смотреть, как тают их сбережения, цент за центом превращаясь в тетрадки, подгузники и банки консервов. Когда Дэвид доводил до ума диссертацию, Хантеру было пять лет, а их сбережениям пришел конец. Ивонн допишет свою диссертацию позже. Она поклялась.