Книга Ослепительный цвет будущего, страница 107 – Эмили С.Р. Пэн

– Это сладкий рисовый суп на закваске, – говорит Фэн. – С рисовыми шариками.

– На закваске? – Я поднимаю брови.

– Это очень вкусно, поверь мне. – Она делает заказ, и мы садимся у края стола.

Передо мной и бабушкой моментально появляются две миски супа. Среди белых и пастельно-розовых шариков плавают зерна риса и похожие на облачка яичные клочки. Уайпо протягивает мне ложку.

– А ты? – спрашиваю я Фэн.

Она качает головой.

– Я, если честно, не голодна. Просто думала, тебе захочется попробовать что-нибудь подобное.

Я откладываю ложку и глотаю.

– Прости.

Фэн смотрит вниз.

– Мне не надо было тебе все это говорить. Я перегнула палку. Ты не делала ничего плохого, только помогала.

– Все в порядке, – говорит она.

Рядом со мной хлебает свой суп Уайпо, то ли не обращая внимания на напряжение, то ли просто его игнорируя.

– Когда люди скорбят, они часто не могут сдержаться. – Слова Фэн звучат так, будто она знает об этом не понаслышке.

Я жду, скажет ли она что-нибудь еще.

– Я знаю, каково это, – медленно произносит она. – Я… Я тоже потеряла родных.

Нас окутывает дым соседнего ларька. По улице, виляя хвостом, бежит собака без ошейника в надежде, что кто-нибудь уронит кусочек. Женщина за соседним столом ругает своего малыша за опрокинутую миску.

– Я очень тебе сочувствую, – говорю я. – Ничего про это не знала. – Я испытываю неприятное любопытство и пытаюсь представить, что она имеет в виду. Потеряла родных. Всех родных? Она осталась одна из всей семьи? Спрашивать ее кажется неуместным.

– Все нормально, – отвечает она. – Не волнуйся. – По ее выражению трудно понять, что она чувствует.

Тогда я вспоминаю, как она сказала, что уже давно живет вдали от дома. Интересно, связаны ли эти два факта.

– Просто все это напоминает мне о тех немногих вещах, которые объединяют меня с семьей. Меня успокаивает мысль о подношениях в месяц призраков – это помогает почувствовать, будто между нами до сих пор есть какая-то связь. Ну, потому что призраки здесь.

Я понимаю ее.

– Да, кажется, что так проще – когда знаешь, что они все еще часть этого мира.

– Точно. – Фэн грустно улыбается мне. – Давай, пробуй.

Рисовые шарики оказываются липкими; они наполнены кунжутной пастой, которая растекается, как яичный желток. Вкусно! Сам суп сладкий, немного кисловатый, с легким алкогольным привкусом.

– Объедение, да? – немного повеселев, говорит Фэн. – Больше всего мне нравится текстура. Моя сестра всегда говорила, что первым делом надо раскусить один из рисовых шариков и съесть начинку.

Я замираю с ложкой на полпути ко рту.

– У тебя есть сестра?

Фэн моргает.

– Да. Была. – Она отворачивается. – Я обычно о ней не говорю.

В горле царапает, когда я говорю:

– У моей мамы тоже есть сестра, но я не знала об этом. Я только недавно узнала.

Женщина в запачканном фартуке тянется к столу между нами, чтобы забрать грязные миски и ложки, и мы надолго замолкаем.

– Кстати, я хотела спросить об этом Уайпо. Можешь… Можешь перевести? Я просто… Я ничего не знаю о своей тете.

Фэн поворачивается к бабушке и говорит что-то тихим голосом. Глаза Уайпо загораются. Она отодвигает суп в сторону и начинает рассказывать.

– Твоя тетя обожала вкусно поесть, обожала искать новые блюда. Попо говорит, что она никогда не встречала девочку, которая бы столько ела… Это было любимое занятие Цзинлинь. Если она слишком долго была голодна, то становилась злой и упрямой.