Книга Ослепительный цвет будущего, страница 124 – Эмили С.Р. Пэн

Я встаю и со всей силы подпрыгиваю вверх, размахивая руками над головой.

Почему она не спускается, чтобы со мной поговорить?

Непонятно, заметила ли она меня. Но я отчаянно верю в то, что она знает: за ней кто-то наблюдает. Она ныряет вниз, разворачивается, подпрыгивает.

– Мама, – говорю я, когда слово наконец добирается до моего горла.

Эти два слога словно разрушают чары.

Высоко в небе птица вдруг колеблется – всего какую-то миллисекунду. Она опускается в последний раз, а потом улетает.

Сорок семь дней.

Все цвета вокруг словно плавятся, перенасыщенные влагой. Неоновый синий капает с неба. Глубокий зеленый стекает в море и на дороги. В голове стучит. Ребра болят. Видимо, не зря говорят, что высыпаться – необходимо.

Сорок седьмой день пронесся как одно мгновение. Завтрак. Храм. Автобус. Поезд. Метро. Пересадка на другую линию. Пешком до дома.

Время – улетучилось.

– Нашли что-нибудь в Джиуфене? – спрашивает Фэн.

Осталось два дня. Два дня, чтобы найти ее.

Мне отчаянно нужно поспать; прошлой ночью, после того как улетела птица, мне так и не удалось сомкнуть глаз. Я сидела и смотрела в небо до самого утра.

Солнце выползло над водой, чтобы растормошить сонный мир, и длинные завитки тумана поднимались над горами, словно вереница призраков. Птица так и не вернулась.

– Я познакомилась с Фрэдом. Который женился на духе Цзинлинь, – говорю я Фэн.

Ее пальцы теребят кромку блузки в ромашках на участке, где выскочила нитка.

– Бедная Цзинлинь, – произносит Фэн. – Она… да, готова поспорить, ей бы очень хотелось влюбиться перед тем, как умереть.

Небо окрасилось бархатистым индиго; его оттеняют темные серебристые облака.

Однажды мама сказала мне: «В облаках, которые ты видишь ночью, таятся обещания».

– Птицу я тоже видела, – продолжаю я. – И, кажется, она видела меня. Но она не спустилась, она не…

Мой голос надламывается, и мне вдруг срочно нужен глоток воздуха.

– Может, она не хотела, – очень тихо произносит Фэн. – Может, этого было достаточно.

– В смысле? Она сказала мне поехать в Тайвань, значит, ей нужно мне что-то поведать.

– Может быть, на самом деле ей нужно просто помнить, – говорит Фэн. – И чтобы помнили ее.

Дым, пластами проплывая мимо, пританцовывает в воздухе ночного рынка. Я шумно тяну суп из миски, полной широких квадратиков плоской рисовой лапши, – несладкая закуска, которую заказала мне Фэн. Мы здесь вдвоем – сидим на лавке и наблюдаем, как дети играют с собакой. Они сидят на корточках и хихикают над болтающимися шелковистыми собачьими ушами.

Потом один из детей вскакивает и начинает кричать:

– Agong! Agong!

Мать спешит к ним, чтобы утихомирить. Она выдает длинную вереницу слов, но мне не удается их расслышать. Она выглядит обезумевшей.

– Что происходит? – спрашиваю я Фэн.

– Девочка говорит, что видит дедушку. А ее мать отвечает, что это невозможно.

– Почему?

Фэн пожимает плечами.

– Мать говорит, их дедушка на небе. «Нет, не на небе», – возражает маленькая девочка. «Откуда ты знаешь?» – спрашивает ее мама.

Девочка трясет головой.

Всего через несколько часов сорок седьмой день подойдет к концу.

– Маленькая девочка говорит: «Потому что на небо отправляются только ангелы». А теперь… мать отвечает, что их дедушка и есть ангел. Но девочка ей не верит.

Мы молча наблюдаем, как мать уводит девочек прочь. Та, что постарше, – она и устроила сцену – оглядывается через плечо, не прекращая глядеть куда-то вдаль.