Книга Знахарка для оркского племени, страница 27 – Юлия Эллисон

— Ты сказала предложить сердце. Вот — сердце! — выдал этот бугай, а я, несмотря на весь ужас и абсурд ситуации, почувствовала, как уголки губ раздвигает сумасшедшая, истерическая улыбка.

Так вот откуда ноги растут! Буквально! Он все понял слишком буквально!

Похоже, в культуре орков вовсе не было места для изящных метафор и романтических аллегорий. Все было куда проще, прямолинейнее и… натуральнее. А я-то удивлялась,чего это он так с порога, без лишних церемоний, в жены меня берет!

— Я имела в виду, чтобы ты просто спросил меня, хочу ли я выходить за тебя замуж, — терпеливо, сквозь стиснутые зубы, пояснила я, стараясь не смотреть на окровавленную ладонь и на Барсика, который теперь вылизывал кровь с пола. — А настоящее, вот это вот, сердце мне ничье не нужно. Совсем.

Орк явно озадачился, судя по его нахмуренному, серьезному лицу. Он смотрел то на меня, то на сердце в своей руке, словно не понимая, где в его безупречной логике произошел сбой. Затем он просто развернулся и молча вышел, оставив меня в полном ступоре, с кровавыми каплями на полу, с котом, вылизывающим их, и с тяжелым, сладковатым запахом в ноздрях.

А ровно через три минуты, которые я просидела, неподвижно уставившись в одну точку, он вернулся. Уже без сердца в руках, но все еще обмотанный теми самыми скользкими кишками, которые выглядели еще менее привлекательно и издавали еще более резкий запах.

Я глубоко, устало вздохнула, с отвращением указывая пальцем на его «украшение».

— А кишки чего не выбросил? — уточнила, чувствуя, как последние капли моих душевных сил уходят в песок.

Я уже почти смирилась с причудливыми и жутковатыми нормами местного брачного ритуала.

Громор посмотрел на меня, как на законченную дурочку, неспособную понять простейших вещей, а потом совершенно неожиданно снисходительно потрепал Барсика по голове большой, все еще испачканной кровью рукой. Кот, к моему изумлению, в ответ громко заурчал и начал тереться о его ногу. Хотя это неудивительно — от Громора пахло мясом.

— Кишки — честь! — провозгласил он, снова с силой ударив себя в грудь. — Добыл сам. Сильный зверь. Показываю силу. Ты — сильная жена. Достойна! — Он кивнул на Барсика. — Кот — тоже сильный. Хороший охотник.

Барсик, польщенный вниманием и явно признавший в орке родственную душу, блаженно замурчал.

Я стояла и смотрела на эту сюрреалистичную картину: громадный орк в кишках и довольный кот весь в крови у его ног.

Похоже, помимо изучения томографии и оркского этикета, мне предстояло смириться с тем, что мой кот перешел на сторону «врага». И черт возьми, сквозь всю усталость, отвращение и страх, это начинало казаться мне даже до безумия забавным.

По крайней мере, скучно точно не будет.

Я сдержалась и не послала орка с его кишками куда подальше каким-то чудом, хотя внутри все переворачивалось от брезгливости и возмущения.

Этот вечер превращался в настоящее испытание на прочность. Но ситуация все же вырисовывалась такая, что, похоже, во мне шибко заинтересованы. И интерес этот был настолько серьезным, что заставлял зеленых великанов совершать немыслимые для их мира поступки — воровать медицинское оборудование и украшать себя внутренностями.

Но… терпеть не могу, когда на меня давят.

— Ничего не могу на это сказать, — решила занять нейтральную, врачебную позицию, разводя руками и чувствуя, как от этой натянутой невозмутимости у меня слегка дрожат пальцы. — Сначала лечение, потом романтика, — обрубила я, глядя Громору прямо в глаза и стараясь не обращать внимания на все еще болтающиеся на нем «украшения».