Книга Знахарка для оркского племени, страница 49 – Юлия Эллисон

— Привет, Элька! — она сияла, словно мы случайно встретились в парке в солнечный день, а не в глубине оркской пещеры, пахнущей кровью и антисептиком, в разгар сложнейшей операции.

— Так это ты та, кто сдал меня этим зеленым громилам?! — возмутилась я, но внутри почувствовала такой прилив теплой радости и облегчения от вида знакомого лица, что едва не расплакалась снова.

Та подмигнула, а ее глаза блестели озорством и мудростью, которых раньше я в ней не замечала.

— А то! Кого же еще? Знала, что только ты справишься с таким напором. — Она кивнула в сторону Громора. — Помощь нужна?

— Конечно нужна! — выдохнула я с огромным, почти физическим облегчением, чувствуя, как с плеч спадает часть чудовищной ноши ответственности.

Фух. Думаю, что теперь дело точно должно пойти. Свой человек рядом — это уже не половина, а три четверти успеха.

— Кстати, — Нинка оглядела операционную профессиональным, оценивающим взглядом, — я еще Ольгу вызвала. Это врачеватель от драконов, ты ее не знаешь. Она уже родила своего первенца, сказала, что, раз в декрете сидит муж — дракон, кстати, — и она завершила грудное вскармливание, может уже работать. Будет тут через минут тридцать.

С моей души словно свалился огромный, давивший все эти часы камень. Я не одна. Мне помогут. Нас будет целая команда!

Я посмотрела на неподвижное тело Громора, на жутковатый раздробленный позвонок, и впервые за много часов позволила себе по-настоящему, без оглядки надеяться. Не просто верить в удачу, а знать, что у нас есть реальный шанс.

Громор будет ходить. И возможно, даже будет таскать меня на руках, как свою законную добычу. Но об этом я ему позже, когда придет в себя, обязательно расскажу. А пока… пока нужно было закончить подготовку и дождаться подкрепления.

Впервые за весь этот безумный день в моей душе появилась не просто уверенность, а предвкушение победы.

Вот он, предел. Не красивое киношное «я устал», а физиологическое отключение. Мои пальцы, еще минуту назад послушное продолжение скальпеля, вдруг предательски дрогнули. Перед глазами поплыли темные пятна, а в висках застучал навязчивый, утомительный мотивчик, словно кто-то долбил по наковальне прямо в моем черепе.

Черт.

Я уперлась руками в холодный металл стола, чувствуя, как земля уходит из-под ног в самом прямом смысле.

Еще бы пять минут — и я бы рухнула лицом в операционное поле, устроив Громору и всем присутствующим настоящий хоррор-спектакль.

— Дальше я, — прозвучал спокойный, бархатный голос Ольги, словно доносящийся сквозь вату.

Она не ждала моего разрешения, не задавала лишних вопросов. Просто плавно и легко заняла мое место у стола. Ее пальцы, длинные, удивительно ловкие, уже тянулись к инструментам.

Я пошатываясь отступила на два шага, позволив Дургу подхватить меня и почти силой усадить на стул. Мир сузился. Я старательно размеренно дышала, пытаясь прогнать ком тошноты, подкативший к самому горлу.

Краем затуманенного зрения я наблюдала, как Ольга работает. Это была не просто хирургия, это был танец. Она явно уже приспособилась работать без ассистентов и легко справлялась в одиночку: ее движения были экономны, точны и выверены до миллиметра.

Дург, замерший рядом, смотрел на нее с почтительным изумлением, его могучая грудь замерла в ожидании. Но она почти не нуждалась в помощи; пинцет и зажимы будто сами прыгали ей в руки, повинуясь незримой воле.