Книга Знахарка для оркского племени, страница 70 – Юлия Эллисон

— Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, — пробормотала я, промокая рассечение на могучем лбу Глора стерильной салфеткой.

Рана была глубокая, с неровными краями — классика тупой травмы.

Я щедро полила ее антисептиком, ожидая, когда кровотечение замедлится. Но нет. Алая струйка упрямо сочилась, капая ему на колено.

«Ну конечно, — с тоской подумала я, — у них там, наверное, даже тромбоциты боевые: только в атаку бросаются, а не тромбы создают».

— Придется все же зашивать, — громко вздохнула, понимая, что иначе мы до утра простоим. Кровь иначе не остановить. — Ладно, богатырь, сейчас обезболю, будет чуть-чуть неприятно.

Я потянулась к шприцу, ловко набирая прозрачный лидокаин. В голове уже прокручивала, каким швом лучше работать. Косметическим здесь явно не место — нужен был надежный, как их оркские черепа.

И тут Лориэль, сидевший рядом на сундуке и наблюдавший за процессом с видом ученого-натуралиста, вдруг счел нужным перевести мои слова.

Глор выслушал его, а затем возмущенно нахмурился, отчего кровь побежала активнее.

— Ндылвддвгг гыгы адвыд! — рявкнул он, сверкнув на меня глазами.

— Воин не знает боли, — перевел обратно мне Лориэль.

Я удивленно хмыкнула, замирая со шприцем в руке.

— Это ты хочешь сказать, что обезболивающее не надо? — уточнила я, глядя прямо на орка.

Тот, явно не поняв слова «обезболивающее», но уловив суть вопроса, решительно кивнул, ударив себя кулаком в грудь. Мол, я железный.

Я пожала плечами, убирая шприц обратно в чемоданчик.

— Ну, как хочешь. Твое тело, твоя боль. — Мне было в сущности плевать на его геройство. Если он хочет почувствовать всю прелесть иглы, проходящей через живую плоть, — его право. Я достала стерильную иглу с прочным хирургическим шелком. — Тогда сидим смирно, не дергаемся. А то получится криво, будешь потом пугать сородичей не только лицом, но и шрамом-зигзагом.

Приступила к работе. Глор сидел недвижимо, как скала, лишь мышцы на его скулах напрягались в такт каждому моему движению.

Я старалась работать быстро и точно, чувствуя, как под пальцами его кожа сопротивляется игле. В палатке стояла тихая, напряженная тишина, нарушаемая лишь моим ровным дыханием и его тяжелым, но контролируемым.

Наверное, от этой тишины и заскучали остальные обитатели палатки.Громор, лежавший на кровати, начал тихо ворчать, явно чувствуя себя обделенным вниманием. А Барсик… Барсик, видимо выспавшийся, решил, что раз все так сосредоточенно смотрят на Глора, значит, там происходит что-то невероятно важное. И он должен в этом участвовать.

Сначала он просто терся о мои ноги, громко мурлыча.

— Не сейчас, Барсик, — сказала я, завязывая очередной узелок.

Но кот, поняв, что его игнорируют, пошел в атаку. Он запрыгнул на табурет рядом с Глором и уставился на иглу в моей руке с видом полного восхищения. Его хвост начал нервно подергиваться.

— Барсик, нет, — предупредила, но было поздно.

В самый ответственный момент, когда я заносила иглу для очередного стежка, Барсик решил, что это новая, блестящая игрушка, созданная специально для него. Он метнулся вперед и ловко ударил лапкой по игле!

— Барсик! — взвизгнула я, едва не вонзив иглу Глору в бровь.

Орк, до этого сидевший тише воды, ниже травы, вздрогнул всем телом. Его глаза, полные суровой решимости, вдруг округлились от изумления. Лориэль фыркнул, пытаясь сдержать смех.