Книга Королевство теней и пепла, страница 156 – Дж. Ф. Джонс

О его выборе оставить её.

Она покусывала край ногтя, глядя на проклятую железяку; ярость бурлила под кожей. Он поклялся тренировать её, научить путям стали и выживания, и всё же он ушёл. Кто теперь станет её наставником? Кто покажет, как владеть оружием не только руками, но и сердцем? Она не могла справиться в одиночку, а её брат… её брат уже давно ускользнул из её рук. При мысли об Эше желудок скрутило горьким узлом, пронзило чем-то, что не былони гневом, ни печалью, а лишь ноющей пустотой там, где раньше было её место. Она больше не была ему нужна.

Её отбросили, заменили другой.

И хотя это жалило, в глубине души Алина знала: так будет лучше. Она не хотела прожить жизнь в служении тем, кого любила. Она хотела стоять на своих ногах, освободившись от оков ожиданий, сковывавших её с рождения. Она хотела быть свободной.

Но сначала ей предстояло научиться отпускать.

И это — больше, чем мечи, больше, чем война, больше, чем долг, — было самым трудным уроком из всех.

Стук в дверь разбил её мысли, выдернув из тихой бури в груди. Алина резко выдохнула. Она найдёт другого учителя. Дворец кишел воинами, и наверняка один из них согласится тренировать её втайне. Два имени уже пришли ей на ум.

Служанка откашлялась, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Что такое? — спросила Алина, едва удостоив девушку взглядом; имя служанки затерялось в тумане забот принцессы.

— Королева требует аудиенции.

Алина закатила глаза, разглаживая складки своего пунцового платья. Аудиенция. Какое громкое слово для чего-то столь тривиального — мать вызывает её, словно нашкодившего ребёнка для выговора. Без сомнения, это очередная нотация, очередное утомительное порицание за то, что она уделяет недостаточно внимания Захиану Нуру.

Как будто ей не всё равно.

Через два дня замок наполнится музыкой и вином, утонет в золоте и шелках, чтобы отпраздновать помолвку, которой она никогда не хотела. Банкет будет роскошным, гости — сверкать драгоценностями, а воздух сгустится от аромата фальшивых улыбок. И когда веселье закончится, другие принцы и принцессы, наконец, вернутся в свои королевства, исполнив долг перед празднеством.

Но не Алина.

Меньше чем через неделю её увезут в чужую страну, чужачкой среди чужаков, где в её честь закатят ещё один пир. Ещё один венок из цветов возложат ей на голову. Ещё одна ночь в позолоченных цепях перед свадьбой.

От этой мысли желудок сжался.

Она следовала за служанкой по коридорам; знакомые стены смыкались вокруг неё, словно клетка из красного камня и золота. Алина поправила рукава платья, пальцы то и дело приглаживали волосы, проверяя, не выбились ли непослушные пряди. Глупые старания — никакой идеальный фасад не мог скрыть ярости, кипевшей под кожей.

Она не видела матьс той самой пощёчины.

Воспоминание об этом жгло, саднило унижением, грозя подняться к горлу, как желчь. Но Алина проглотила его, словно горькое лекарство, которым пичкали её в детстве, расправила плечи и шагнула в логово дракона.

Дыхание Алины перехватило, когда она увидела брата, сидящего в полумраке покоев. Он не должен был находиться здесь — не сейчас, не так скоро. Его кожа, всё ещё бледная от перенесённых ран, резко контрастировала со свободной рубашкой, наброшенной на плечи. Он выглядел хрупким, истрёпанным по краям.