Книга Королевство теней и пепла, страница 157 – Дж. Ф. Джонс

Но времени зацикливаться на этом не было.

Королева Сира отослала последнюю замешкавшуюся служанку резким взмахом кисти, прежде чем повернуться к Алине. Её пальцы, холодные и непреклонные, вцепились в руку дочери, затаскивая её глубже в комнату с силой, противоречащей её царственной грации.

— Наконец-то, дитя! Что заняло у тебя столько времени? — Её голос, напряжённый и сбивчивый, едва скрывал сквозившее в нём отчаяние.

Алина вырвала руку, потирая место, где остался след от хватки матери.

— Что случилось, мама? — Её взгляд метнулся к Эшу, который сидел неподвижно; выражение его лица было нечитаемым, но настороженным. — Эшу ещё нельзя вставать с постели.

— Это слишком важно, — огрызнулась королева.

— Разве это нельзя было обсудить в комнате Эша?

Взгляд королевы заострился, за стальными глазами вспыхнуло подозрение.

— Нет. Виверианская принцесса могла услышать, — тна неопределённо махнула рукой, обводя комнату. — Здесь безопасно.

Алина потёрла переносицу, её терпение истончалось.

— В чём дело? Ты нас нервируешь.

Королева прекратила мерить шагами комнату и повернулась к Эшу; в её взгляде горел огонь.

— Сын мой, то, что я собираюсь тебе сказать, имеет величайшее значение. Ты должен выслушать — выслушать и сделать так, как я скажу, — иначе мы все погибнем.

Холодок пробежал по спине Алины от тяжести материнских слов. Погибнем? Она никогда раньше не видела мать такой — настолько переполненной тревогой, настолько безумной.

Эш переглянулся с Алиной, отражая её замешательство.

— Мама, о чём ты говор…

— Ты — ключ ко всему! — Королева рванулась вперёд, обхватив лицо Эша дрожащими руками.

Алина замерла. Никогда в жизни она не видела, чтобы мать проявляла такую нежность. И это — больше, чем лихорадочныйблеск в глазах королевы, — пугало её сильнее всего.

— В тот миг, когда ты родился, я почувствовала, как сошлись звёзды, — продолжала королева благоговейным шёпотом. — Я видела, как ты восстал из пепла. Всё было предначертано, всё вело к этому моменту. Я боялась, что кинжал никогда не найдут, но я увидела место, где он спрятан, в своих снах. — Она крепко сжала его ладони. — Теперь, наконец, ты можешь снять проклятие.

— Мама, какой кинжал? О ч-чём ты г-говоришь? Ты же н-не веришь в проклятие, — сказал Эш. — У нас есть б-более насущные проблемы, о которых стоит б-беспокоиться. Ведьмы напали на с-стену, а о-отец отмахивается от этого, словно ничего и н-не с-случилось.

— Послушай меня, — взмолилась она. — Ведьмы сейчас не имеют значения. Если проклятие не будет снято, с тобой случится нечто ужасное.

— При чём здесь Эш и проклятие? — Сердце Алины колотилось в груди.

Мать повернулась к ней, глаза её были полны уверенности.

— Я уже сказала вам. Он — Избранный. И если проклятие останется в силе, он пострадает.

Алина бросила быстрый взгляд на брата, который сидел тихо и неподвижно, стиснув челюсти. Он не слушал её слова, он оценивал мать, выискивая трещины в её логике, тот самый надлом безумия, что пустил корни.

Все в Восьми Королевствах знали о проклятии — старый шёпот, передаваемый из уст в уста, медленно увядающий до легенды. Мало кто верил в него. Да и как они могли? Легко отмахнуться от пророчества, когда угроза маячит где-то вдалеке, не привязанная к настоящему. Это была сказка, не более того.