Книга Королевство теней и пепла, страница 51 – Дж. Ф. Джонс

Мэл опустила взгляд на собственное платье — мысль лукаво кольнула. Знатоки моды, говорите? Всё, что она видела: рукава-фонарики, утягивающие корсеты да юбки такой длины и тяжести, будто это не наряд, а доспех. Впрочем, раз драконийским женщинам нельзя сражаться, свобода движений им и не к чему.

Она двинулась по узкому коридору, где воздух становился жарче, стены — теснее, а лестница — всё круче. Мэл уже думала, что этой спирали нет конца, как…

Она едва не ахнула.

Перед ней распахнулся тайный оазис.

Парящее в жаре озерцо лежало в каменных объятиях скал и зелени. Воздух был густым, почти душным, и обжигал щёки Мэл лихорадочным румянцем. Вода мерцала в полутьме, поражающим бирюзовым — неестественным, нездешним. Что это за место?

А затем, к её изумлению, принц начал раздеваться. Мэл резко отпрянула и, двинувшись инстинктивно, спряталась между камней. Она осторожно поднялась выше, чтобы выглянуть сквозь щели.

Эш со вздохом снял золотой доспех, движения неторопливы, будто он сбрасывал не только металл, но и чью-то невидимую тяжесть. Следом стянул рубаху, под ней рельефные мышцы, выточенные годами тренировок.И, не мешкая, вошёл в воду, погрузился с тихим выдохом. Лицо — вечно настороженное, всегда жёсткое — смягчилось. Впервые он выглядел… умиротворённым.

Мэл на миг застыла. Это был не тот мужчина, что усмехался ей в зале, не тот, кто взирал с раздражением и скрытой насмешкой. Напряжение ушло, открыв то, чего она не ждала.

Тишину.

Скрипнувшая дверь рассекла её мысли.

Вошёл Хаган. Красногвардеец не стал спускаться к воде. Он взобрался на высокий выступ, остался в красном, безупречно собранный, навис там, как тень.

Мэл затаилась. Смотрела. Ждала.

— Пир ещё не окончен, — прогудел Хаган в полутьме. — Мать не обрадуется, что ты спрятался.

Принц лишь прикрыл глаза и откинул голову на гладкий край источника; пар обвивал лицо.

— Не прячусь. Просто устал, — в голосе вязкая тяжесть, глубже обычной.

Хаган фыркнул, скрестив руки на груди:

— Твоя мать заметила, как виверианская принцесса ушла во время танца. — Он привалился к колонне, глядя на зыбь воды. — Объяснишь?

Эш выдохнул, звука почти не было, его съела шипящая вода:

— Она раздражает.

В тени за паром Мэл напряглась.

Хаган коротко рассмеялся:

— Разумеется. Она принцесса. Чего ты ждал?

Эш пошевелился, лениво проводя пальцами по воде:

— Я… — слова упрямились, будто, прозвучав, скрепят цепи на его горле. — Я… д-должен на ней жениться, — он вымолвил это с такой неприкрытой неприязнью, что голос скривился от отвращения, словно сама мысль о ней была невыносима. Рядом с ней он едва мог связать фразу, тяжесть брезгливости ломала слова.

Сердце Мэл сжалось — медленно, неумолимо. Она знала — о, да, знала — на что идёт, когда принимала эту ненавистную свадьбу, и приготовилась к холодному расчёту. Но слышать, как он не готов даже примириться с одной мыслью о ней, не попытавшись узнать её, — это было ударом, к которому она не была готова. Он даже не попытался.

Внутри крепла буря; ярость свивалась в нутре тугим жгутом, готовым сорваться смерчем. Стоило ей раскрыть рот — и сметёт всё. Чего она ждала? О Принце Огня ходили легенды, тёмные, шепотом. Она готовила себя к чудовищу, но, встретив, увидела мужчину, без чешуи и когтей, не карикатуру. А теперь? Теперь она не была уверена.