Книга Королевство теней и пепла, страница 49 – Дж. Ф. Джонс

— Вам нельзя здесь находиться, — отозвалась Алина, голос звякнул о влажный камень, а она выгнула спину, стараясь казаться выше, внушительнее.

Кай хохотнул, на драконийский слух это могло бы прозвучать тепло, но от него было другим: низким, угрожающим, как рык зверя перед броском.

— Нельзя? Или «не следует»? — лениво огляделся он. — Я не вижу таблички с запретом.

Алина скрестила руки, пальцы вжались в рукава:

— Здесь держат наших драконов. Если кто-то застанет вас в подземельях, решит, что вы хотите причинить им вред.

Кай склонил голову, прицениваясь:

— И с чего бы мне это делать, принцесса?

— Потому что вы… — слова едва не сорвались, но она прикусила язык. Потому что вы — виверианин. Невысказанное повисло между ними, полностью понятное. По усмешке на его губах стало ясно — он всё понял, даже если она проглотила обвинение.

— Слышал, — протянул он, лениво игриво, — что вы пытались загнать и наших Виверн сюда. Но они отказались, верно? Им не место в клетках, принцесса. Они улетели в свои гнёзда и ждут нашего зова. Жаль, кстати. Я мечтаю о полёте.Хотел посмотреть на дракона поближе.

— То есть вы намерены украсть одного из наших драконов? — прищурилась она.

Кай цокнул языком, покачал головой:

— Не украсть, принцесса. Одолжить.

— И с чего вы взяли, что способны оседлать нашего дракона? Мы с детства обучаемся этому, — парировала Алина, хотя предательская мысль уже шептала: «сможет».

Потому что Кай Блэкберн был самым страшным, кого она видела, — и что-то подсказывало: ни один зверь, даже самый непокорный, не осмелится ему перечить.

Он шагнул ближе; расстояние растаяло, и сама его близость стала жаром, который дрогнул в её коленях.

— Хочешь полетать со мной, принцесса? — голос грозный, такой, от которого мужчины падают на колени. И всё же — по непостижимым причинам — он не пугал её. Не до конца.

Алина сглотнула, выпрямила спину:

— Женщинам нельзя ездить на драконах, — уточнила. — Лишь королевские особы женского пола имеют право летать и то на церемониях, под строгим присмотром.

Кай хмыкнул, не убеждённый:

— Глупый обычай.

— Это не «обычай», это традиция.

— Традиции, — смаковал он слово, — для того и существуют, чтобы их нарушали.

Алина сделала шаг назад, ей нужно было пространство, дистанция от его взгляда, расплетающего её изнутри:

— Нет. Если традиции меняются, это уже не традиции.

Кай наклонил голову; в уголке губ заиграла раздражающе самодовольная усмешка:

— Забавно, правда? Люди меняются. Их мысли меняются. Но они отказываются менять обычаи, даже когда это им же пошло бы на пользу.

— Драконийским женщинам не положено летать.

Но даже пока слова слетали с губ, внутри они звенели… пусто.

Кай усмехнулся шире:

— Как скажешь, принцесса.

Он развернулся и зашагал в глубь, растворяясь во тьме.

Алина замешкалась лишь на миг и пошла следом; далёкие рыки пробрали мурашками. Пещеры под замком всегда её пугали: огромные, бесконечные, стены в древних рунах, запах драконьих шкур тяжело висел в воздухе.

Первый зверь вышел из мрака — молодой дракон; чешуя мерцала жёлтым, глаза, как расплавленный огонь. Огромное тело вышагало к кованым решёткам, отделявшим его от коридора; когти щёлкали по камню.

— Не подходите близко, — предупредила Алина, и в голосе звякнуло то, что она не хотела признавать. Она уже видела, как объясняет родителям: «Я пошла за виверианскимпринцем в логово драконов и смотрела, как его сожгли».