Книга Королевство теней и пепла, страница 6 – Дж. Ф. Джонс

Молния вспыхнула снова, злобно треснув по чёрному небу.

Другие охотились.

А это значило лишь одно — где-то поблизости её сестра.

Вместо того чтобы возвращаться под всевидящий взгляд замка, Мэл резко увела Никс вправо — к высшей горной кромке, каменному трону, с которого можно было наблюдать полёт великих зверей. Едва когти Никс скребнули по зазубренному камню, как из тени прокатилось негромкое, гортанное рычание.

Будущая королева Королевства Тьмы была прекрасна.

Смертельно прекрасна.

Хейвен двигалась, как текучие сумерки: длинные ноги несли её с лёгкостью, одинаково естественной и смертоносной. Её Виверна — зверь столь же грозный, как хозяйка с беззвучным почтением малого бога.

— Я не могу продолжать притворяться, будто ты сидишь в своей комнате, когда тебя спрашивают, Мэл, — сказала Хейвен, спрыгивая с грацией хищницы, что снисходит к добыче. Чёрные глаза скользнули по пейзажу и задержались за обрывами — в сторону Леса Безмолвных Криков. Она не произнесла об этом ни слова, но Мэл заметила, как взгляд её потемнел, как угли стали жарче при невысказанной мысли.

— Мне позволено покидать замок, — пробормотала Мэл, однако слова прозвучали пусто.

Хейвен вздохнула— звук, который не должен бы быть красивым, но с её губами становился таким.

— В воздухе что-то меняется.

— Что ты имеешь в виду? — притворно удивилась Мэл, хотя уже знала.

Взгляд Хейвен обострился, как вынимаемое во тьме лезвие.

— Скажи лучше ты. Стены шепчут тем, кто умеет слушать.

— Я ничего такого не слышала.

Хейвен склонила голову; выражение — неразличимое.

— И всё же, когда ты лжёшь, милая сестра, рога у тебя будто вырастают выше. — Она протянула руку к рогам Мэл, играючи щёлкнув пальцами, но Мэл оказалась быстрее: отскочила и рассмеялась, оставив её когти хватать лишь воздух.

Они были так похожи — и всё же, глядя на Хейвен, Мэл видела всё, что напоминало миру: она — чужая.

Рога Хейвен толще, длиннее, выточены под тяжесть короны. Однажды она станет королевой, а рога правителей всегда растут пышнее прочих. Мэл смирилась с этим давным-давно. Но было и нечто иное — глубже — что подтачивало по краям душу.

Тихое, въедливое знание: как ни дели кровь пополам, она им не совсем своя.

Мир внизу был раскрашен бойней.

Виверны пировали: бритвенные клыки входили в мягкую плоть овечьего стада, рвали и терзали; кости трещали, как сухие ветки в их чудовищных челюстях. Воздух дрожал от предсмертных криков беспомощных тварей — мелодии отчаяния, что эхом уходила в пропасть Леса Безмолвных Криков.

Мэл отвела взгляд: холодная змея неудобства пролезла меж рёбер. Тяжёлый, резкий запах железа ударил в лёгкие; она сглотнула подступившую тошноту.

— Круг жизни, — сказала рядом Хейвен, голос устойчивый, как скала под ногами. — Они не делают ничего дурного.

— Знаю, — пожала плечами Мэл, но напряжение в них выдало её. — Мне всё равно не по душе.

Хейвен посмотрела почти с опасной нежностью и крепко прижала её к себе.

— Я бы тревожилась, если бы тебе это нравилось. Ты всегда из нас была самая добрая.

«Если бы ты знала правду», — горько подумала Мэл.

Она отступила, не желая, чтобы сестра ощутила шторм, кипящий в ней; не желая, чтобы тепло Хейвен распутало тугой клубок мыслей, царапающих по краям сознания. Вместо этого она вновь заглянула за край утёса — наблюдала, как Виверны рвут и кромсают, как кровь чернеющими ручьями впитывается в землю.