Книга Сказание о судьбе и пламени, страница 10 – Морган Готье

Я сажусь рядом и поддеваюпальцем её подбородок. Поворачиваю её лицом к себе.

— Только скажи. Только скажи, и я увезу тебя далеко отсюда. Я сделаю так, чтобы ты была в безопасности.

— А если они придут за мной?

— Им придётся сначала пройти через меня.

Она кивает.

— Увези меня отсюда. Пожалуйста.

Я запаниковала. Не знала, к кому ещё обратиться, когда поняла, что убила своего мужа.

Это была самооборона, но я знаю, что его влиятельная семья будет давить своим весом и заставит мою мать уступить. Захочет она казнить меня или нет не будет иметь значения. Одна из самых богатых семей Гидры потребует моей казни, и, чтобы сохранить мир, она без вопросов подаст им мою голову на серебряном блюде. Может, крошечная часть её будет скучать по мне, но она быстро забудет обо мне и не проронит ни слезинки, когда меня не станет.

— Королевы не плачут,— гремела бы она всякий раз, когда кто-то из её дочерей показывал хоть каплю эмоций. — Вот почему ни одна из вас не годится, чтобы носить мою корону.

Я стряхиваю голос матери из головы и тут же проваливаюсь в повторяющийся кошмар.

Безжизненное лицо мужа преследует меня.

Его кровь скапливается вокруг тела и расползается, пока не пятнает ковёр, который он привёз из Бавы.

Пол усыпан битым стеклом и водой от моего магического всплеска.

Я пыталась остановить его. Я умоляла его перестать бить меня, но он не слушал.

Когда он вернулся домой после празднования, он был пьян. Намного сильнее, чем я когда-либо видела раньше. Несмотря на его шаткую походку, удары попадали быстро и точно.

Он орал, клялся, что на этот раз убьёт меня. И я знала, глубоко внутри, я просто знала, что он это имел в виду.

У меня не было выбора.

Я сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить.

Это была я или он.И я выбрала себя.

Резкий стук в дверь спальни вырывает меня из кошмара. Я рывком поднимаюсь с постели, хватая воздух, и подтягиваю одеяло к вздымающейся груди. Проводя тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу, я изо всех сил пытаюсь выровнять дыхание, оглядывая комнату и отмечая предметы, чтобы заземлиться.

Тикают часы.

Камин с едва тлеющими углями.

Шторы задвинуты на окнах, не позволяя утреннему свету прорезаться внутрь.

Над деревянной каминной полкой висит картина: девушка сидит у озера на закате.

Наконец мой пульс выравнивается, и лёгкие перестают ныть.

Это не моя спальня в Гидре, и не тесная каюта на троновианском корабле. Это гостевая комната в таунхаусе братьев Харланд. Я в безопасности. Здесь я в безопасности.

Путь сюда это сплошной туман.

Я помню, как Финн великодушно предложилмне свою койку на корабле, сказав, что пару дней может перекантоваться у одного из братьев. Коварная часть моего порочного сердца хотела, чтобы он остался со мной в комнате. Я почти не спала весь путь, потому что каждый раз, когда закрывала глаза, я снова проживала своё преступление. На корабле я чувствовала себя онемевшей, и уже несколько недель я онемевшая здесь.

— Эрис? — доносится с другой стороны двери успокаивающий голос Финна. — Твой завтрак здесь. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Каждое утро без исключения Финн приносит мне завтрак и чашку чая, чтобы начать день. Он не стоит под дверью и не задаёт назойливых вопросов. Он даже не пытается зайти внутрь и навестить меня. Он делает одно и то же с тех пор, как занёс меня на их корабль. Он дал мне пространство и уважал мою личную жизнь. Он следил, чтобы я не пропустила ни одного приёма пищи, ухаживал за моими ранами, и я почти уверена, что каждую ночь он печёт разные десерты, чтобы понять, какие мне нравятся больше. Пока что моими любимыми стали черничные булочки. Может быть, однажды я наберусь смелости попросить их снова.