Книга Баллада о зверях и братьях, страница 148 – Морган Готье

— Даже не знаю, что меня заводит больше, — наконец-топодаёт он голос, когда мои пальцы добираются до пояса его брюк. — Видеть тебя на себе или чувствовать тебя на себе.

— Почему бы не и то, и другое? — я отвечаю ему игривой улыбкой, на которую он отвечает своей. Его руки скользят вверх по моим ногам и сжимают бёдра.

— Я мог бы умереть сегодня счастливым человеком.

— Ни за что ты меня не оставишь, когда я, наконец, получу тебя так, как хочу, — медленно начинаю тереться о него, наслаждаясь тем, как его тело напрягается подо мной.

— Женщина, — стонет он. — Ты сведёшь меня в могилу.

— Я возьму тебя всего, до последнего сантиметра, — обещаю я, ловя его полный желания, затуманенный взгляд.

— Правда? — его глаза меняют цвет с зелёного на фиолетовый, и почему-то это пробуждает во мне новый прилив возбуждения, стекающий вниз живота.

— До. Последнего. Сантиметра.

Он опирается на локти и одаривает меня той самой дьявольской улыбкой, которую я так полюбила. Его тени обвиваются вокруг моих рук и заламывают их за спину, оставляя меня во власти его милости. От этого движения полы рубашки, которую он дал мне, распахиваются, открывая ему лёгкий доступ к моей груди. Он дразняще проводит языком по одному из моих затвердевших сосков, и когда втягивает его в рот, из моих уст вырывается тихий вздох.

— Если ты меня не трахнешь, я закричу, — бросаю вызов, и его взгляд поднимается, встречаясь с моим.

— Если я тебя трахну, стрэнлис, гарантирую, ты закричишь, — отвечает он.

Моё дыхание сбивается, сердце бешено колотится, и я изнемогаю от желания снова почувствовать его прикосновения.

— Атлас, — прошу я.

Снаружи внезапно слышатся голоса, приближающиеся к хижине, и когда тяжёлые ботинки гулко ступают по скрипящей веранде, тени Атласа исчезают, позволяя мне скатиться с него и поспешно застегнуть рубашку. В замкѐ поворачивается ключ, и я едва успеваю застегнуть последнюю пуговицу, как щёлкает засов, и дверь распахивается.

Четыре замёрзших, но улыбающихся лица вваливаются внутрь, увлечённые разговором, и сначала даже не замечают нас на полу. Лишь когда Никс замирает посреди комнаты, разинув рот, и произносит:

— А что это у нас тут? — все остальные наконец нас видят.

Никс скрещивает руки на надутой груди.

— Похоже, у вас тут была славная ночь, — подтрунивает он, и я чувствую, как щёки заливаетжар.

Атлас садится, обнажая наполовину раздетое тело, и факт, что на мне лишь его рубашка, нисколько не улучшает ситуацию.

— Очень славная ночь, — поправляет Никс своё прежнее замечание, и я швыряю в него маленькую подушку.

— Я вчера провалилась под лёд, сражаясь с онгоком. Атлас пытался согреть меня, — объясняю я.

— И как, хорошо согрел? — Никс весело поднимает брови.

— Что!? — Эрис отталкивает Никса локтем, пробираясь ко мне. Она приседает передо мной и берёт моё лицо в ладони, заставляя встретиться с ней взглядом. — Ты в порядке? Не ранена? Финн! Финн, иди сюда, проверь…

— Я в порядке, — мягко отвечаю я, кладя руки поверх её. — Более чем в порядке.

Будто что-то щёлкает у неё в голове, её глаза расширяются, но я качаю головой, надеясь, что она не станет задавать вопросов при всех.

— Ну ладно, — кивает она и прочищает горло. — Я рада, что ты в порядке.

— Атласу бы не помешала твоя помощь, Финн, — стараюсь увести разговор от себя.