Книга Баллада о зверях и братьях, страница 160 – Морган Готье

— Я имела в виду, как ты справляешься с новостью о своих родителях?

— Я знаю, что ты имела в виду, — вздыхаю я. — Всё это время я искала ответы, а теперь, когда кое-что выяснила, мне страшно.

— Страшно?

Я делаю паузу, собираясь с мыслями, — похоже, привычка, которой я заразилась от Атласа, — прежде чем сказать:

— Раньше я была в опасности из-за своей магии, но теперь я знаю, что я дочь Энвера Сола, и его кровь течёт в моих венах. Если правда обо мне распространится, Веспер точно не прекратит на меня охотиться. Бастиан хочет вернуть меня, это понятно, но Веспер охотится за мной, потому что увидела мою магию света и у неё появилась надежда, что я могу быть ответом на её проблему. А теперь она точно будет знать, что я и есть ключ к открытию портала её хозяина.

— Да, звучит, конечно, нерадостно, — отвечает Эрис лёгким тоном, беря меня за руку. — Но, Шэй, ты дочь Энвера Сола! Это же невероятно! Наполовину ледяная эльфийка, наполовину Целестиал. Я никогда не слышала ни о ком подобном.

Она так громко вздыхает, что я вздрагиваю.

— Как думаешь, у тебя может быть вторая стихия?

— Нет, с чего бы…

— Иногда у полукровок бывают две магические стихии. Это крайне редко, но если ты Базилиус, — а только у членов дома Базилиус есть магия льда, то, может быть…

Я поднимаю руку, чтобы её остановить.

— Я ни разу не проявляла признаков магии льда.

— Может, эти силы нужно раскрыть?

Пожимаю плечами, стараясь скрыть страх от того, что слишком многое остаётся неизвестным.

— Не знаю. Честно говоря, я надеюсь, что у меня нет второй стихии. Я едва справляюсь с той, что уже есть, а единственный человек, который мог бы научить меня по-настоящему, заперт в Орабелле.

— Как думаешь, ты бессмертна?

Я недоумённо смотрю на неё.

— Ну? — продолжает она, когда я не отвечаю. — Я спрашиваю, потому что ледяные эльфы, хоть и не неуязвимы, живут сотни, а иногда и тысячи лет. А Целестиалы считаются божествами и потому бессмертны. Так что, как думаешь, ты тоже бессмертна?

Семь кругов ада. Мысль о том, чтобы жить веками и наблюдать, как те, кого я люблю, стареют и умирают… Внезапно я вспоминаю Никса и наш разговор в Калмаре. Он делился своим страхом жить вечно, не зная, на что по-настоящему способна его магия регенерации, и тогда я не до конца понимала всю тяжесть его переживаний. Теперь понимаю.

Я тихо усмехаюсь, пытаясь сменить тему:

— Ещё больше вопросов, на которые нужны ответы.

— Сильвейн Базилиус, возможно, сможет ответить на все эти вопросы.

Я бросаю на неё взгляд, давая понять, что не хочу обсуждать Сильвейн прямо сейчас.

— Что? — пожимает плечами она. — Разве мы не говорим о твоей матери?

— Я просто не знаю, что сказать, пока не поговорю с ней лично.

— И когда это случится…?

— Не знаю, — я падаю в груду подушек. — Когда наконец наберусь смелости выйти из этой комнаты. Давай поговорим о чём-нибудь другом?

— Конечно, — Эрис вытирает рот льняной салфеткой. — Как насчёт того, чтобы ты рассказала, что произошло между тобой и Атласом в хижине?

Я бросаю на неё многозначительный взгляд.

— Ты ужасно любопытная.

— Знаю, — она ложится рядом со мной. — И не упусти ни одной пикантной подробности.

— Эрис Талей! Между нами ничего не было.

— Настолько хорошо, хах? — её брови игриво подпрыгивают, вызывая у меня смешок.

Я закатываю глаза и с тяжёлым вздохом сдаюсь.