Книга Баллада о зверях и братьях, страница 163 – Морган Готье

Слеза скатывается у меня по щеке, и Атлас стирает её большим пальцем.

— Хочешь уйти? — он наклоняет голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Я не думал, что, приведя тебя сюда, заставлю плакать. Просто хотел показать тебе, как он выглядел. Прости…

— Не надо, — обнимаю его за шею. — Не извиняйся, — шепчу я и наслаждаюсь его мягкими объятиями, охватывающими мою талию. — Я рада, что ты привёл меня сюда.

Он не отпускает меня, пока я сама не отстраняюсь. Протянув мне носовойплаток, чтобы я могла вытереть лицо, он говорит:

— Если у тебя остались силы, я хотел бы показать тебе кое-что ещё.

Киваю и молча следую за ним обратно через храм и на главную площадь города.

Если Бава — яркая, красочная и оживлённая, а Троновия — уютная и полна старомодного очарования, то Эловин — это нечто волшебное, суровое, но изящное. Крыши с острыми шпилями, белые здания, похожие одно на другое. Сосульки свисают с краёв водосточных желобов, и при правильном солнечном свете на вымощенных дорожках сверкают маленькие радуги.

Мы, наконец, останавливаемся перед роскошной фреской, у подножия которой разбросаны цветы, некоторые с прикреплёнными записками. Я поднимаю взгляд на изображение и вижу небесное солнце со звездой в центре.

— Что это значит? — спрашиваю я у Атласа.

— Солнце символизирует Энвера Сола, а в центре — Звезда Эловина, символ Сильвейн Базилиус.

Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с его взглядом.

— Чего ты не договариваешь?

Уголки его глаз морщатся, когда он объясняет:

— Это мемориал.

— Энверу Солу?

— Тебе.

— Мне?

Он кивает.

— Точнее, пропавшей принцессе. О дочери Энвера Сола и Сильвейн Базилиус, которую, по слухам, похитили ночью и увезли из её дома. Ледяные эльфы приносят сюда цветы в течение всего года, чтобы помнить о ней, выражать свои соболезнования и объединяться в надежде, что их пропавшая принцесса найдёт дорогу домой.

Я отрываю взгляд от него, чтобы снова рассмотреть фреску, но сделать это спокойно не получается — я внезапно чувствую на себе взгляды. Десятки ледяных эльфов собрались вокруг и без стеснения наблюдают за мной, перешёптываясь между собой. Кто-то улыбается, кто-то хмурится, словно все они пытаются понять, я ли та, кого они так долго ждали?

— Все на меня смотрят, — паника поднимается во мне, как горечь в горле.

— Я знаю, неприятно, когда так смотрят, но постарайся проявить к ним снисхождение, — мягко говорит он. — Принцесса, в существовании которой они не были уверены, наконец-то нашла дорогу домой.

Он берёт меня за руку и увлекает прочь с площади.

— Пошли, вернём тебя в замок, пока Никс не заметил твоё исчезновение.

— Ты не сказал Никсу, куда мы идём? — выпаливаю я. — Он же с ума сойдёт от волнения.

— Тем лучше, — говорит Атлас без тени сожаления. — Пусть учитсябыть внимательнее, если уж взялся защищать тебя от наших врагов.

— Здесь я в безопасности, Атлас.

— Может быть, а может и нет. Но ты же знаешь меня, — он бросает на меня взгляд через плечо. — Я всегда настороже.

Неожиданно я сворачиваю в переулок, утягивая его за собой, и прижимаю к стене. Провожу руками по его щекам и с жадностью прижимаюсь к его губам. Я чувствую, как мой язык проникает в его рот, и чуть не теряю голову, когда его пальцы вонзаются в мои бёдра. Я хочу сорвать с него одежду, но сдерживаюсь, не желая добавлять «секс в общественном месте» в свой и без того длинный список проступков против дома Базилиус.