Книга Баллада о зверях и братьях, страница 161 – Морган Готье

— Разве возможно желать кого-то ещё сильнее после того, как уже попробовал хоть немного?

— Возможно желать кого-то, кого ты вообще ни разу не имела возможности попробовать, — говорит она с ноткой грусти в голосе.

Я тянусь к её руке и сжимаю, вытаскивая из того тёмного места, куда она на мгновение погрузилась.

— Останешься со мной сегодня ночью?

Благодарный блеск вспыхивает в её глазах, и она кивает.

— Я бы хотела. К тому же это даст нам всю ночь, чтобы ты рассказала мне о том, что непроизошло между тобой и Атласом в хижине.

ШЭЙ

Когда я просыпаюсь следующим утром, Эрис уже нет. Вероятно, ей нужно было принять ещё одну дозу диссимула, прежде чем истинный облик станет заметен, и я остаюсь наедине с мыслью о том, чем заняться сегодня. Мы с Эрис засиделись вчера слишком допоздна, и, честно говоря, теперь она знает о том, что произошло между мной и Атласом, больше, чем следовало бы знать третьему лицу. После того как я снова и снова пересказывала ей наше времяпровождение, всё, чего мне хочется — увидеть его снова, но я понятия не имею, где находится его комната, и было бы безумно стучаться во все двери подряд, пока не найду нужную.

Вместо этого я принимаю тёплую ванну, а потом одеваюсь. Как бы мне ни хотелось избежать утреннего завтрака с семьёй Базилиус, мне всё равно придётся с этим столкнуться. Надеваю туфли, и как только завязываю их, в дверь спальни стучат. Похоже, мои покои стали излюбленным местом для визитов. Надеюсь, кто бы там ни был, он пришёл не с пустыми руками.

Я открываю дверь и вижу Атласа, стоящего на пороге.

— Доброе утро, — говорит он, держа руки за спиной.

— Доброе утро, — отвечаю я, сжимая край двери, чтобы не затащить его внутрь и не поступить с ним так, как мне хочется.

— Я пришёл проверить тебя, — продолжает он. — Хотел убедиться, что ты чувствуешь себя лучше после случившегося.

— Помимо небольшой шишки на голове и воспоминания о позоре, которое будет преследовать меня всю жизнь, чувствую себя гораздо лучше.

— Хорошо, — он смеётся. — Готова пройтись?

— Только если ты меня покормишь, — я добавляю в голос игривые нотки, но на самом деле я серьёзна. Если я не съем что-нибудь прямо сейчас, я буду невыносимой спутницей.

С усмешкой он вытаскивает руки из-за спины, показывая тарелку с только что испечёнными булочками с джемом, посыпанными сахарной пудрой. У меня моментально текут слюнки.

— Я думал, ты так и скажешь, — Атлас протягивает мне тарелку, и я быстро хватаю одну булочку, вгрызаясь в неё.

— Божественно, — стону я, жуя.

— Пошли, — кивает он, приглашая следовать за ним. — Будешь есть по дороге.

Когда Атлас предложил пройтись, я ожидала лёгкой прогулки вокруг замка, но спустя тридцать минут — и без единой оставшейся булочки — мы уже покинули дворец, петляли по городским улицам, пока, наконец, не оказались переддревним храмом с видом на покрытое льдом озеро. В отличие от заброшенного храма в Баве, этот находится в идеальном состоянии, полностью соответствуя эстетике королевства: белый камень, витражные окна и крыша, покрытая снегом.

Стоит Атласу потянуть меня внутрь храма, как я сразу чувствую сильное присутствие Энвера Сола. Теперь, когда я знаю, что моя стихия дана мне отцом, это кажется странным. Чем больше я об этом думаю, тем больше трогает мысль, что тот самый Целестиал, герой, который защищал мир от Дрогона и его приспешников, хочет, чтобы я узнала его. Чтобы увидела то, что видел он, и почувствовала то, что чувствовал он, когда посещал эти места. Его присутствие в Баве было едва уловимым, но здесь, в Эловине, его аура настолько ощутима, что кажется, будто он идёт рядом со мной.