Книга Баллада о зверях и братьях, страница 197 – Морган Готье

Я замечаю свою мать в тот момент, когда музыка затихает, и, до того, как кто-либо ещё успеет пригласить меня, устремляюсь к ней. Если кто и знает, где мои друзья, то это она. Но, прежде чем я успеваю добраться, кто-то хватает меня за бицепс и резко отдёргивает назад.

— Потанцуй со мной.

Я резко оборачиваюсь, готовая напасть на того, кто посмел меня схватить, но вижу, что это Трэйн.

— У меня нет желания танцевать…

— Не припомню, чтобы я спрашивал, — перебивает Трэйн, скользя рукой мне на поясницу и притягивая ближе в момент, когда начинается следующая мелодия. — Нам нужно поговорить, — говорит он тихо.

— О чём?

— Я слышал, наш древнейший из древних дедушка настаивает на том, чтобы ты выбрала себе супруга из ледяных эльфов к завтрашнему вечеру, чтобы быть официально принятой в Дом Базилиус.

— Ты, безусловно, хорошо информирован, — язвлю я, ведь теперь весь бальный зал знает, что мне нужно обручитьсядо завтрашнего вечера. — Но, если честно, ты последний, с кем я хотела бы это обсуждать. Ты не видел Атла…

— Видел. Однако я пришёл не жалеть тебя, — он закручивает меня в вальсе, игнорируя восхищённые взгляды гостей. — У меня есть предложение для тебя.

— Ты завладел моим вниманием на мгновение.

— Выходи за меня.

— Ты не можешь быть серьёзен.

— Могу я хотя бы закончить своё предложение, прежде чем ты так грубо меня прогонишь? — его серые глаза сужаются. — Я могу быть твоей единственной надеждой здесь.

— Ладно.

— Спасибо, — один уголок его губ чуть поднимается — единственный признак того, что он хоть немного развеселился. — Как я уже говорил, выйди за меня. Тебя примут в дом Базилиус, и вместе мы сможем править Эловином.

— Я не вижу, какую выгоду это принесёт мне.

— Ах да, ну, ты не единственная, кого наш бессердечный дедушка заставляет вступить в брак.

— Значит, — шиплю я, — этот брак выгоден именно тебе.

— Меня брак не интересует, и я годами его избегал. Увы, с твоим появлением Армас решил вынудить и меня, — ослепительная ледяная эльфийка подмигивает Трэйну, и тот вздрагивает от явного отвращения. — Я слишком сосредоточен на себе, чтобы позволить себя приковать к кому-то. Ты хочешь быть признанной как Базилиус и продолжить свой роман с троновианцем, — прежде чем я успеваю возразить, он продолжает: — Выйдешь за меня и получишь и то, и другое.

Я приподнимаю бровь, сомневаясь, что его предложение так уж невинно.

— Полагаю, ты ожидаешь, что я буду делить с тобой постель и рожать тебе наследников…

— О, звёзды, нет! — он перебивает меня быстрее, чем я успеваю закончить. — Не то, чтобы ты не была прекрасным созданием, но я бы скорее голым станцевал посреди бального зала, чем лёг с тобой. У тебя есть мрачный троновианец для этой роли.

— Что ж, — прочищаю горло, проглатывая уязвлённую гордость, — это было совершенно лишним.

— Ты бы предпочла, чтобы я соврал ради твоих чувств?

— Честность не обязательно должна быть такой жестокой.

Он склоняет голову набок, и на его лице появляется явное недоумение.

— А как ещё её преподносить? — музыка стихает, танцующие пары аплодируют, и наш разговор прерывается. — Итак, — говорит он, прижимая мои пальцы к губам, — у нас сделка?

— Мне нужно подумать.

— Конечно, — он закатываетглаза, каждая капля его слов пропитана сарказмом. — У тебя в распоряжении неограниченный запас времени, Аурелия.