Книга Баллада о зверях и братьях, страница 33 – Морган Готье

— Добро пожаловать в Калмару, — она улыбается, и в уголках её глаз появляются морщинки. — Я Пенелопа Блэквотер, Мастер литературы. Скажите, что вы ищете, и я направлю вас в нужную сторону.

Слишком ошеломлённая, чтобы говорить, я просто смотрю на неё. Я слышала рассказы о гномах и даже видела нескольких издалека в Баве, но ещё никогда не была так близко к одному из них. Её короткие бурые кудри подстрижены по бокам, чтобы не спадали на бледное лицо, и я могу видеть её пронзительно голубые глаза. Она смотрит на меня с не меньшим любопытством, чем я на неё, и несколько секунд мы молчим. Только когда Никс прочищает горло, я вырываюсь из какого-то гипнотического оцепенения.

Я собираюсь извиниться за то, что так откровенно уставилась на неё, но она вдруг восклицает с благоговейным восхищением:

— Вы, должно быть, та самая полукровка, о которой все говорят!

— Полукровка? — морщу я нос.

— Это значит, что ты смешанного происхождения, — быстро объясняет Эрис. — Ты не стопроцентная ледяная эльфийка.

— У вас и правда есть магия Целестиалов? — в голосе Мастера литературы невозможно не заметить восторг, и я киваю, вызывая у неё радостные хлопки в ладоши. — Это поистине чудесно. Мне говорили, что вы, возможно, посетите нашу библиотеку, но, честно говоря, не ожидала увидеть вас здесь, в Калмаре, миледи. Обычные маги огня не проявляют особого интереса к нашим архивам, так что это большая честь для нас. Чем я могу помочь? Считайте, что я полностью к вашим услугам.

Я привыкла к тому, что в Мидори люди преклоняются передо мной, и, если быть честной, я лелеяла каждую секунду ихвосхищения и обожания. Но здесь я чувствую себя неуютно. Не то чтобы Пенелопа Блэквотер сделала что-то не так. Обычно люди восхищаются моей внешностью: волосами, глазами, платьем, короной, драгоценностями… но здесь ходят слухи обо мне, выделяющие мою редкую магию. Магию, которую я всё ещё не понимаю и не могу контролировать.

— Простите, — стонет женщина-гном, хлопая ладонями по покрасневшим щекам. — Я вас обидела… Уверяю, миледи, это не было моей целью…

Я не уверена, что это уместно, но я тянусь через стойку и беру её за предплечье, перехватывая её взгляд и прерывая извинения.

— Вы меня не обидели, — говорю я с ободряющей улыбкой. — Я была бы благодарна за любую помощь, которую вы можете предложить.

Её голубые глаза загораются, и она быстро кивает.

— Всё, что вам нужно, считайте, уже ваше.

— У вас есть книги о Целестиалах?

Она улыбается и жестом велит нам следовать за ней.

— Я покажу, где они находятся.

Мы с энтузиазмом следуем за гномом, но мои навязчивые мысли берут верх, и я, чтобы не мешать другим, кто занимается поблизости, спрашиваю тихо:

— Могу я задать вам вопрос, Мастер Блэквотер?

— О, пожалуйста, зовите меня Пенелопа, ваше высочество.

— Тогда прошу вас звать меня Шэй, — мы обмениваемся дружелюбным взглядом, и я спрашиваю: — Пенелопа, как ты оказалась в Троновии?

— Родилась здесь, — просто отвечает она. — Мои родители покинули Дурн во времена Безумного короля.

— Безумного короля? — я не припоминаю, чтобы слышала о нём на уроках.

Пенелопа кивает, пока мы движемся к парадной лестнице в дальнем конце библиотеки.

— Говорят, король Вальдемар Аргайл слышал голоса, шептавшие ему. Паранойя поглотила его: он был уверен, что ближайшие к нему люди хотят его свергнуть. Он приказал казнить всех своих советников, личную стражу и даже собственных детей за участие в заговоре, — мы продолжаем подниматься по широкой деревянной лестнице с ковровой дорожкой цвета хвои. — Мой отец был одним из его советников. Посреди ночи он с матерью сбежали из Дурна. Троновианцы приняли сотни гномов, искавших убежище. Лишь спустя годы, когда Безумного короля убили, многие изгнанные гномы вернулись в королевство гор. Но наша семья осталась. Мы построили здесь жизнь, и у меня хорошо шли учёба и карьера. Я много работала, училась ещё усерднееи поднялась по служебной лестнице, пока меня не назначили Мастером литературы.