Книга Баллада о зверях и братьях, страница 64 – Морган Готье

— Мне стоит волноваться, что другой профессор даёт тебе частные уроки?

Волнение пульсирует в груди, но слова Риггса всплывают в голове, и я пытаюсь сделать то, о чём он говорил — разделить чувства по «полочкам». Представляю, как запираю свою тягу к Атласу в ящике и ставлю на полку. Я чувствую магию, гудящую в кончиках пальцев, но приятно удивлена, что мои руки не светятся ярко. Лишь мерцает слабый огонёк, будто пламя вот-вот погаснет. Его взгляд скользит вниз, к этому слабому свету, пробивающемуся наружу.

— Разделяешь, значит, — его глаза возвращаются к моим. — Полагаю, за это стоит поблагодарить Риггса.

— На твоём месте я бы не волновалась из-за Риггса, Атлас.

— Ах, да? — мурлычет он. — А из-за чего мне стоит волноваться, стрэнлис?

Я приближаюсь ближе, его тени всё ещё извиваются по моим рукам и спине, лениво скользя по пояснице, и шепчу:

— Из-за опоры.

Прежде чем он успевает среагировать, я обхватываю его ногу за коленом и дёргаю, заставляя упасть на спину. Чего я не учла, так это того, что он тянет меня за собой. Он с глухим стоном падает на маты. Пытаюсь выбраться с него, но его тени удерживают меня на месте, полностью парализуя. Я знала, что его магия сильна и крайне опасна, но видеть, как мало усилий ему нужно, чтобы сдержать меня — это отрезвляюще.

— Отпусти, — приказываю я.

— Скажи, что тебя тревожит, — настаивает он.

Я сужаю глаза:

— Ты удерживаешь меня против воли, чтобы заставить говорить?

Его тени моментально исчезают, а фиолетовый цвет глаз сменяется на природный зелёный. Он раскидывает руки на матах, давая мне возможность встать, но тело не слушается.

— Можешь слезать, принцесса, — его голос вырывает меня из ступора, и я соскальзываю с него.

Он поднимается на ноги и отходит на безопасное расстояние. Пропуская руку в волосы, он говорит:

— Ты не обязана говорить, что тебя тревожит… но я бы хотел, чтобы ты сказала.

Я могла бы рассказать ему всё. Рассказать про Связь. Рассказать про Орина и Найю. Рассказать, что я передумала насчёт брака с Бастианом. Рассказать, что у меня к нему чувства. Но я не говорю ни одного из этих слов. Вместо этого воздвигаю мысленную стену между нами. Мысли о том, что я его не заслуживаю, что он гораздо лучше, чем я когда-либо буду, что даже несмотря на то, что я сейчас в Троновии и она может никогда не стать моим домом, даже ради него, — мучают меня.

Атлас хочет, чтобы я открылась ему, но не думаю, что способна на это.

Я разворачиваюсь и направляюсь к своему рюкзаку.

— Что ты делаешь?

Закидываю лямку на плечо и иду к коридору, ведущему к лестнице.

— Мне нужно идти.

— Идти? — его шаги громыхают позади. — Мы ещё не закончили.

Я игнорирую его и ускоряюсь.

— Так ты и собираешься всё решить? — хотя он больше не бежит за мной, в его голосе слышны боль и злость, и это ранит. — Просто сдашься? Сбежишь? Скроешь свои мысли и чувства вместо того, чтобы открыться мне? Что мне ещё нужно сделать, чтобы ты увидела, что я тебе не враг?

Я останавливаюсь в туннеле и с тяжёлым вздохом разворачиваюсь к нему, но не знаю, что сказать.

— Если ты выбрала оттолкнуть меня — это твой выбор, — говорит он. — Но не уходи с урока. Не сдавайся.

— Я не сдаюсь, — рычу я. — Мне нужен перерыв. Я устала.

— Думаешь, нашим врагам есть дело до того, как ты себя чувствуешь? — он указывает в сторону купола. — Думаешь, они дадут тебе передышку на поле боя только потому, что ты устала?