Книга Баллада о зверях и братьях, страница 97 – Морган Готье

— Атлас? — шепчу я, прекрасно понимая, что он не может услышать меня на таком расстоянии, но его голова резко дёргается в сторону, словно у хищной птицы. Его пустые глаза находят мои, и зловещая усмешка на его лице едва не останавливает моё сердце.

Его хриплый смех разносится эхом у меня в голове, и с одним взмахом запястья тени вырываются из него и устремляются ко мне. В считанные секунды я оказываюсь окутана пеленой тьмы, и мой детский страх перед темнотой пронзает меня насквозь. Я больше не вижу Атласа… или, точнее, Нокса, но ощущаю его. Он словно плавает у меня в голове, ползёт под кожей, скребётся когтями по позвоночнику. Он повсюду и нигде одновременно, и, как бы я ни надеялась не бояться его, я вынуждена признать — мне страшно. Нокс оказался куда ужаснее, чем я могла себе представить.

Мне до боли хочется закричать, всё прекратить, произнести троновианское слово безопасности, которое Атлас заставил меня пообещать использовать, если станет слишком тяжело. Но я стискиваю зубы, впиваюсь ногтями в ладони и заставляю себя выдержать эту пытку.

— Я чувствую твой страх, — безумный шёпот скользит мимо. — И он пахнет восхитительно.

— Атлас? — всхлипываю я, тщетно надеясь, что страх, сжимающий моё сердце, рассеется.

— Многое пугает тебя.

Мой желудок переворачивается, когда ледяной холод нависает надо мной. Я заставляю себя открыть глаза, чтобы увидеть, есть ли кто-то рядом, но, как и прежде, передо мной лишь кромешная тьма. И тогда я вспоминаю, что я — свет. Я могу победить свой страх темноты, противостоя ему тем, что живёт во мне.

Я думаю об Атласе, зная, что одна лишь мысль о его улыбке, тембре его голоса, озорном блеске его зелёных глаз придаст сил моей магии. Она пульсирует в моих пальцах, и вскоре мои руки начинают светиться, прорезая чёрную завесу.

— Я не боюсь темноты, — произношу вслух, скорее, чтобы убедить себя, чем кого-то ещё. — Я не боюсь темноты.

Я повторяю этичетыре слова снова и снова, пока не начинаю в них верить.

— Ты не боишься темноты, потому что владеешь светом, — зловещий голос обволакивает меня, и я мечтаю стряхнуть его, как надоедливую муху, но рядом некого прогонять. — Загаси свой свет и скажи, что ты не боишься меня.

Мурашки пробегают по моей коже, и я вздрагиваю при мысли о том, чтобы снова добровольно позволить тьме овладеть мной, но он прав. Я не боюсь тьмы, потому что во мне есть свет. Я глубоко вдыхаю, сдерживая слёзы, жгущие глаза, и гашу свет.

— Я не боюсь темноты, — повторяю я громче. — Ты слышишь меня? Я не боюсь тебя!

Позади раздаётся зловещий мурлыкающий звук, но вместо того, чтобы подпрыгнуть от испуга или попытаться убежать, я стою на месте, позволяя Ноксу скользнуть передо мной.

— Я не боюсь тебя, — повторяю я с ещё большей уверенностью. — Я. Не. Боюсь. Тебя!

— А зря, — раздаётся ответ.

Атлас теряет контроль над Ноксом, и тот нападает на меня, сбивая с ног и нависая надо мной с раскинутыми чёрными крыльями. Я моргаю и вижу Веспер, склонившуюся надо мной со зловещим блеском в красных глазах. Моргаю снова и вижу Бастиана, милого мальчика, с которым я выросла, но теперь его место заняло чудовище со злобой в сердце. Моргаю ещё раз и слышу голос Нокса ещё до того, как вижу его.

— О, Илария, — его острые ногти скользят по моей щеке. — Сладкая, наивная Илария. У тебя нет ни единого шанса против меня.