Книга Забытая жена из горного края, страница 63 – Ника Цезарь

— Госпожа? — удивлённо вскинул на меня голову работяга. Он только вышел из распахнутых дверей первого этажа, а тут я ему навстречу прыгнула.

— Похоже, это складское помещение, — прошептала, уперевшись взглядом в его пыльную одежду. — Мне нужен Дункан, где его можно найти? — вспомнила надпись на вывеске.

— Так это… на втором этаже, — вскинул он взгляд наверх, и я последовала туда. Узкая деревянная лестница вела на балкон второго этажа, и я поспешила подняться по поскрипывающим ступеням, а после почти сразу перед взором предстала добротная дубовая дверь, что с большим трудом поддалась моему нажиму, но не скрипнула.

Несмотря на день, в помещении был приятный полумрак. Узкие окна с матовыми стёклами пропускали мало света, но его хватало, чтобы рассмотреть карты, украшавшие стены. Несколько мешков у стен, рулоны тканей на широких столах. Сильный аромат гвоздики и корицыдурманил, позволяя разыграться фантазии, словно я была не в тёмном помещении на просторах Средневековой Шотландии, а где-то на базаре в жаркой Индии.

— Мне жаль, но твои товары не пользуются спросом, а потому я не могу вложить в них те деньги, что ты просишь! Тебе нужно ехать в Глэндо или Эдинбург, у нас не такой большой рынок, и твои заморские товары не пришлись местным по душе, — приглушённый разговор шёл из открытых дверей, что были в глубине помещения.

— Но ты можешь продать их на осенних ярмарках или вовсе переправить на материк, как делаешь с большинством товаров, — незнакомый мужчина не планировал сдаваться и продолжал цепляться за надежду.

— С большинством перспективных товаров, — поправил его первый голос. — Не мне тебе говорить, чтобы отправить товар на тот же материк, нужны вложения: охрана, транспорт, я должен быть уверен, что буду иметь с этого хорошие барыши. Я же твой товар даже здесь полноценно не смог распродать. Все эти иноземные вкусы не пришлись по душе местным. К тому же некоторые ты и вовсе предлагаешь выращивать для красоты. Ядовитые безделушки…

— Они не ядовитые!

Я осторожно двигалась к дверям, не забывая делать вид, что увлечена рассматриванием карт, где были проложены маршруты в дальние страны; если меня поймают, это будет выглядеть прилично. К тому же я до конца убедилась, что этот мир идентичен моему родному. Если и есть отличия, то их можно списать на недочёты картографов.

— Но пробовать их желающих нет! Хватит! Я всё сказал! Уходи! Я не вложу в твои экспедиции ни единого куна. Отправляйся лучше к своим родичам, может, на ваших землях они будут более всеядны! — повысил голос мужчина. — Здесь тебе ловить нечего.

— Я не могу. У меня нет на это средств, никто не хочет вкладываться в мои товары. Ты — не первый, кто мне отказывает. Ты — моя последняя надежда!

— Я устал тебе повторять… Вложить деньги в твою экспедицию — значит, что я не смогу снарядить корабль к восточным берегам. А шёлк и специи пользуются популярностью.

Подслушивая, я кусала губу, понимая, что товары, от которых отказывается торговец, привезены из Америки, и в моём мире они стали популярны и изменили рынок продовольствия и не только.

— Можно? — постучала я в дверь и вошла в контору, как предполагала, — того самого Дункана.

Мир жесток, иинвестиции — всегда риски, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А вклады в торговые компании, в экспедиции в средние века, а потом и в новое время, были очень рискованными, но очень прибыльными. Я достаточно узнала, чтобы понимать, что этот мир похож на мой в прошлом, и могла принимать решения, предполагая успех.