Книга Забытая жена из горного края, страница 85 – Ника Цезарь

— Давайте! — велел он, нависая надо мной и не позволяя улизнуть, пока у меня в руке не появился собственный кинжал. Пусть и не столь идеальный, но вполне боеспособный.

Когда солнце клонилось к закату, вдали показался постоялый двор, а в моей руке — тяжёлый, холодный клинок из воздуха. Правда, стоило расслабиться, и он исчез. Но пальцы всё ещё продолжали ощущать холод стали…

— Вот видите, за этим разговором, вы освоили новое нужное заклинание, а что вам дала тишина?

— Что по какой-то неведомой причине моя жизнь вам не безразлична. У васесть ко мне интерес, — констатировала я, уверенно взглянув в его глаза.

— Вам показалось, — огрызнувшись, он подстегнул коня и направился вперёд. Я, не скрываясь наблюдала за ним, как он намеренно не оборачивался, наигранно вовлекаясь в беседу с Давиной.

Я кривила душой, ведь очень хотела знать мотивы его поведения, его секреты и тайны, но прекрасно понимала, что это груз, который я сейчас не готова взвалить на свои плечи. Потому тщательно боролась со своим любопытством благо скоро наступила ночь, укрывая землю своим бархатным одеялом молчания.

В этот раз мне повезло: комната была для меня одной, Кенай по сложившейся привычки обернулась зверьком, а я попросила принести лохань и наполнить её водой. Подогреть я могла сама. Получилось быстрое, отточенное движение, что не отняло у меня сил. Не зря практиковалась.

Моя привычка мыться при каждой возможности удивляла родственниц, хотя по местным меркам, я понимала, что они чистюли. Жена владельца этого постоялого двора, провожая нас к комнатам обдала таким зловонным амбре, что было сродни тут жев коридоре отбросить ноги. Кровать меня не порадовала, мне почудились шевеления живности на подушке. Блохи и вши меньшее что здесь водилось, но не зря Наар отметил, что я полюбила воздушную волну. Выдув всю шевелящуюся гадость, я устроила небольшой беспорядок в комнате, а после легла и отгородилась воздушной стеной, из-за всех сил надеясь, что это меня спасет от нашествия вшей в волосах. Вот только коснувшись головой чистой подушки, расстроено закусила губу. Когда я теряла концентрацию, мои заклинания исчезали, а это значит, если я засну… блохи и вши, как миленькие, прискачут к моему теплому телу. Эта мысль меня съедала и не давала заснуть, оттого, когда в коридоре раздался шорох, я затаив дыхание стала к нему прислушиваться.

Звук был тихим, осторожным, но в мертвой ночной тишине — словно гром. Скрип грязных половиц остановился у моего порога. Кто-то замешкавшись стоял за дверью. Я затаила дыхание и мысленно считала: раз, два, три… десять. Десять долгих секунд и под дверь скользнул лист бумаги.

Посетитель ушёл, постояв ещё пару секунд под дверью, а я, подскочив с постели на цыпочках приблизилась и подняла листок. Бумага — вещь дорогая и не распространенная в этих местах. Кто мог оставить мне записку? Ответ пришел сразу, как только я зажгла огонёк на ладони.

Чёткий упругий почерк, не лишенный изысканных завитков на заглавных буквах, принадлежал образованному человеку, который регулярно держал перо в руках.

«Я не уверен, что нападение предназначалось для меня. Будь внимательна»

Хоть подписи и не было, но я знала, что это Наар и то, что его послание за собой скрывало. Это было прощание.

На следующее утро Наар исчез, а вместе с ним и искушение узнать его тайны.