Книга Забытая жена из горного края, страница 99 – Ника Цезарь

— Да, звала. Почему моя комната в пыли? — я не кричала, но смотрела ей прямо в глаза, и от моего взгляда она заметно побледнела.

— Не волнуйся, — вмешалась подошедшая кузина с мягкой улыбкой. — Я всё прибрала, пока тебя не было.

— Вот видите?! Никаких проблем! — поспешно подхватила старшая служанка.

— Да?А я так не думаю. Разве моя кузина похожа на служанку?

— Нет… — нахмурилась женщина.

— Тогда почему она делает работу служанки? — я не сводила с неё взгляд.

Служанка опустила глаза и стала теребить юбку.

— Простите, леди… я не знала, что вы… то есть, я не получила распоряжений... — кинула она вновь взгляд на тётушку.

— Должны ли вы ждать распоряжений, чтобы поддерживать в порядке комнаты госпожи дома? — холодно уточнила я.

Она сглотнула, глаза бегали между мной и кузиной.

— Нет, леди. Конечно, нет. Это моя вина. Я... всё исправлю, прослежу, чтобы служанки лучше выполняли свою работу.

— Убедись, завтра проверю. Думаю, мне следует пройтись по всем комнатам, а то я ранее не уделяла должного внимания замку. А ведь Орлиная Верность — мой дом. И да, завтра я хочу как полагается поприветствовать всех слуг. Можете идти, — отпустила её, с грустью отмечая, что сенешаль не соизволил явиться.

— Почему ты запретила мне есть людей, а сама их кусаешь?

— Кусаю? — переспросила Кенай с притворным удивлением и искренним интересом, поднимаясь по лестнице.

— Конечно! Та женщина выглядела так, будто ты оттяпала у неё полруки… или полноги!

— Её зовут Мораг, и она весьма злопамятная. Так что тише, — прошипела Давина, одёргивая Кенай и бросая тревожный взгляд через плечо.

— Я, кстати, одобряю твоё поведение, девочка моя, — внезапно вмешалась Моргана, возникнув у нас за спиной так тихо, словно вынырнула из тени. — Честно сказать, я не ожидала, но рада. Этих дикарей давно пора было воспитывать. Меня, к сожалению, они никогда не слушали. Не та у меня кровь, понимаешь? — её губы скривились в улыбке, едва заметной, но холодной. — А вот ты — другое дело. Им придётся признать в тебе хозяйку, — она уже повернулась было к своей двери, но на пороге обернулась. — Спокойной ночи, девочки, — добавила мягко и скрылась в комнате. Мы же вошли в соседнюю.

Закусив губу, я остановилась возле узкого окна. Мысли гудели в голове, как разошедшийся улей. Вспоминая возмущённый взгляд мамы Давины, я констатировала свой недочёт: надо было поговорить наедине. Но когда? На это попросту не было времени.

Я была к ним пристрастна. Не могу избавиться от ощущения несправедливости. Племянницу отправили в развалюху без лишнего лоскута приличной одежды, без денег, с молчаливымпрезрением, будто я — не наследница, а обуза.

— Ты ложишься? — спросила Давина, вытирая шею и руки в тазике с водой.

— Конечно, — ответила я, мельком взглянув на ночной ритуал. Мутная вода и горшок под кроватью вызывали стойкое отвращение. И с этим тоже нужно что-то делать.

* * *

Следующее утро я начала с того, что выстроила в главном зале замковую прислугу. Они смотрели на меня с подозрением, я на них — с усталой тоской.

Передо мной предстала настоящая галерея типажей.

Необъятных размеров дама с кровавыми пятнами на подоле — видно, повариха. Становилось ясно, отчего еда мне вчера в горло не лезла. Рядом с ней ютились трое чумазых мальчишек — не чертята, но где-то рядом. Лукавые вороватые взгляды и рваные рукава — вот что сразу бросалось в глаза. К ним примыкала высокая, словно жердь, девица. Она была чистенькая, и волосы были аккуратно стянуты в узел на затылке, только небольшое пятнышко муки виднелось на щеке.