Книга Пожиратель Тьмы, страница 53 – Никки Сент Кроу

Я сбилась с курса.

Соберись, Эш.

Уинни с досадой шумно выдыхает, так что я могу лишь предположить, что Вейн так и не открыл связь.

— Мы выполняем миссию, — говорит она, — забираем у Малакая шляпу, и всё это станет неважным. Или, по крайней мере, тачасть, где Мифотворцы пытаются вселиться в Рока и использовать его, чтобы свергнуть монархию Даркленда. Полагаю, захочет ли Рок быть королём Даркленда, решать ему.

— Он никогда не хотел править, — признаёт Вейн.

— Рок любит, когда его балуют, — говорит Уинни.

— Неважно. Будучи пятым в очереди, ты и не должен править. Он принял все атрибуты королевской жизни и мог игнорировать долг. Не знаю, где бы он оказался теперь, но он никогда не был человеком ответственности.

— Ладно, тут ты прав, — вздыхает Уинни. — Хорошо то, что Рок пообещал остаться дома, вне опасности.

— Да, но ты доверяешь ему, что он сдержит обещание? — Вейн смотрит на неё.

— Ну, я уверена… то есть… может быть…

Вейн снова ворчит и затем направляется к двери.

— Давайте покончим с этим. Чем раньше я убью этого Мифа, тем скорее мы избавимся от этого кошмара.

Нас проводят через фойе слуги в одинаковой пурпурной ливрее. Несколько людей толпятся вокруг, всё ещё поправляя пышные юбки и прикрывая голые плечи прозрачными, воздушными шалями. Фойе, величественное по своей природе, с купольным трёхэтажным потолком, укреплённым изогнутыми балками, тянется до самых двустворчатых дверей в бальный зал. Большинство направляется именно туда.

Я осматриваюсь на ходу.

На стенах висят картины маслом в позолоченных рамах. Женщины, которых я не узнаю, в одежде, датируемой XVI и XVII веками. Мужчины с прямыми лицами и суровыми ртами в костюмах, представляющих каждую эпоху. Между каждой картиной установлены мраморные постаменты: на одних стоят мраморные бюсты, другие демонстрируют древнюю керамику.

История здесь манит.

Наконец мы добираемся до бального зала, где другой слуга приветствует нас в поместье Мэддред. Его взгляд цепляется за Вейна, главным образом за шрамированный глаз. Но вообще-то весь он внушителен.

Знает ли этот человек, что дом построила семья Вейна?

— Спасибо за тёплый приём, — говорит Уинни.

Слуга запинается, подбирая ответ, и наконец выдавливает:

— Вам спасибо.

Смеяться над человеком, которого очевидно выбила из колеи сила и присутствие, некрасиво, но я сама бывала на его месте, и каждый раз, когда вспоминаю собственные оговорки, меня тянет прыснуть.

Так что я стискиваю зубы, пытаясь удержать это вторичное веселье.

Внутри бального зала вечеринкауже в разгаре.

Даркленд обожает свои тёмные, уютные вечеринки (хотя иногда «уютные» — это просто кодовое слово для «скрытого разврата»), и эта не исключение. Верхний свет выключен, а по всей длине зала туда-сюда натянуты гирлянды огней. Бра зажжены, но они не мерцают и не танцуют, как газовое освещение Амбриджа. Это другое: более современное, более ровное по яркости.

Снаружи дневной жар уже спал, сменившись мягким океанским бризом, но внутри поместья Мэддред ночной холод просочился слишком рано. Здесь морозно. И странно, но все многочисленные камины тёмные и холодные.

Ни огня.

Нигде ни огня.

Огонь считается самым уютным из всего.

В голове начинают звенеть тревожные колокольчики.

Есть кусочек пазла, который я знаю, должен встать на место, но он расплывчатый, чуть вне досягаемости.