Книга Пожиратель Тьмы, страница 56 – Никки Сент Кроу

Из библиотеки доносится шум вечеринки и просачивается в коридор.

— Налево, — говорит Рок, и мы идём, гул стихает, когда мы ускользаем всё глубже в дом.

Мы находим лестничный пролёт, спрятанный между кладовой и подсобкой. Он узкий, без украшений, для прислуги. Мы поднимаемся по первому пролёту, неуверенно, сталкиваясь друг с другом. На первой площадке мы перестраиваемся, затем поднимаемся по второму.

— Здесь, — говорит Рок. — Направо.

На втором этаже зажжены бра, но только через одно, из-за чего коридор полутёмный, ровно настолько, чтобы видеть свои шаги.

Здесь тише, даже холоднее. Рок ведёт нас по одному коридору, потом по другому, пока мы не оказываемся в задней части дома и не подходим к закрытым двустворчатым дверям.

Рок отстраняется от нас и распахивает двери.

Меня встречает его ошеломляющий запах.

Пряность, мускус и бурбон.

Я не осознавал до этой минуты, насколько сильно его присутствие, его вид, запахи и прикосновение, вросли мне в кожу.

Меня покрывает гусиная кожа, и это не от холода.

Он подходит к пустому камину. Это чудовищная штука, высотой с него и вдвое шире, а на каминной полке вырезана из мрамора воронья голова, клюв широко раскрыт, каркает на тех, кто стоит перед ним.

Рок двигается вокруг камина так, будто точно знает, что делает, складывает на решётке кучку растопки. Чиркает длинной спичкой, кончик вспыхивает. Растопка легко занимается, и он укладывает вокругнеё поленья, выхаживая пламя, пока огонь не разгорается.

Тепло мгновенно наполняет комнату.

— Прости, — говорит он, всё ещё стоя к нам спиной.

— За что? — спрашивает Венди.

— Не стоило мне приводить вас обоих сюда. Это мой бардак, мне его и разгребать.

Никогда не слышал, чтобы он звучал так…побеждённо.

Я хочу что-то сделать. Хочу его успокоить. Я хочу его исправить.

Но всё это так ново, всё ещё так свежо, так сыро. Я не знаю, как заботиться о ком бы то ни было, тем более о себе.

Дурной тон, капитан.

Я подвожу его.

Я умею только рявкать приказы, раскладывать всё по точным линиям, проверять ветер и выбирать направление.

Мы с Венди встречаемся взглядами. Любые слова между нами Крокодил тут же расшифрует.

И всё же, кажется, есть понимание. Я вижу в её лице отражение своих сомнений и тревоги. Впервые меня поражает мысль, что мы с ней, возможно, переживаем кое-что одинаковое: постоянный шок от того, что мы здесь, рядом с Роком, страх быть им отвергнутыми и всепоглощающую потребность в нём.

Мы, растопка, голодная до его пламени. Есть только один способ гореть, и это под его вниманием.

Я вижу момент, когда Венди принимает решение. У неё напрягается челюсть, раздуваются ноздри.

Я могу быть капитаном пиратов, но Венди всегда была той, кто умел брать на себя командование.

То, что она прошла путь от пленницы до королевы, не должно удивлять никого, хотя, думаю, в большинстве дней это всё ещё удивляет её.

Ещё одно сходство между нами: мы всегда сомневаемся в своей воле, в собственной силе.

Она подходит к нему у каминной полки.

В мерцающем свете её платье искрится и сияет, как сумерки.

— Я рада, что мы здесь, — говорит она ему. — Потому что мы все трое… мы все запятнаны травмой и сожалениями. Мы понимаем друг друга так, как никто другой не сможет.

— Ты говоришь чудовищу, что понимаешь его? — фыркает Рок, выдыхая смешок.

— Даже у чудовища есть сердце.