Книга Король Неверленда, страница 25 – Никки Сент Кроу

Нет. Я хочу увидеть лицо Пэна, когда я кончу.

Хочу знать, что он почувствует – независимо от того, кто эти мальчики на самом деле, думаю, что в таких обстоятельствах сумею прочитать их как открытую книгу. И какие бы слова я ни прочла там, позже это можно будет использовать против них.

От подступающего оргазма по спине ползёт дрожь, и я выгибаюсь в кресле, раскидывая ноги перед Пэном ещё больше.

Пока я двигаю пальцами, его взгляд по-прежнему не отрывается от моей вагины.

Жадный взгляд.

Наконец, в момент, когда обжигающий жар между ног почти заслоняет прочие ощущения, Питер Пэн шумно и зло выдыхает.

Он был всего лишь сказкой, но сейчас присутствует здесь во плоти и смотрит на меня, не отводя глаз, будто это я – мираж и вот-вот исчезну.

Я уже погружаюсь в наслаждение, когда он опускает руку мне на бедро, скользит ладонью вверх, и по коже у меня бегут мурашки.

«Дотронься до меня», – думаю я.

Дотронься до меня.

Я замедляюсь, придерживаю руку у клитора, пытаясь оттянуть оргазм, просто чтобы посмотреть, как поступит Пэн.

Он вгоняет в меня два пальца до первого сустава.

У меня перехватывает дыхание.

Пэн медленно вытягивает пальцы и тут же снова толкает их в меня, так сильно, что я откидываюсь назад в кресле.

Меня трахает ожившая легенда.

О господи.

– Не останавливайся, Дарлинг, – приказывает он.

Я снова круговыми движениями массирую клитор. Я вся – сплошной оголённый нерв.

Опять вытащив пальцы из моей вагины, Пэн засовывает их мне в рот.

Тараща глаза от неожиданности, я ощущаю сладость своих соков и запах спермы.

– Оближи.

Я послушно обвожу его пальцы языком. Пэн щурится.

– Что это за вкус? – Судя по его крепко сжатым челюстям, от меня требуется какой-то ответ.

– Я… я не знаю.

– Вкус неприятностей, – сообщает он. – Грязная шлюшка Дарлинг.

От его слов я распаляюсь ещё больше.

– Ох, чёрт, – бормочу я сквозь стон. – Дааа…

Я вся горю, я на взводе, мне один шаг до небытия – и в одно мгновение на меня обрушивается волна. Чувствую, как между ног всё сжимается, тело напряжено, как струна, и я задерживаю дыхание.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Меня пронизывает жар, пальцы ног поджимаются, и я пытаюсь подтянуть к себе колени, но Пэн рывком возвращает мои ноги в прежнее положение.

Я тяжело дышу, у меня кружится голова.

Во мне словно взорвалась сверхновая.

Пэн грубо вздёргивает вверх мой подбородок, заставляя смотреть на него. На лбу, на груди у меня подсыхает пот, дыхание вырывается с хрипами.

Его лицо, искажённое яростью, словно состоит из сплошных острых углов.

– Мы не трахаем девчонок Дарлинг, – цедит он сквозь зубы. – Прекрати страдать хернёй или пожалеешь.

И уходит, а я остаюсь в одиночестве в кресле, мокрая и грязная.

Питер Пэн

Я на взводе и взбешён так, что мог бы разорвать девчонку Дарлинг пополам.

Эта мокрощёлка буквально умоляла, чтобы её трахнули.

Она точно знала, что делает, и делала это весьма умело.

Я выхожу на балкон и зажигаю ещё одну сигарету. Этого недостаточно. Это совсем не то, чего я хочу.

От дыма, обжигающего лёгкие, напряжение под лопатками слабеет. Я упираюсь кулаками в каменные перила. Остальные Потерянные Мальчишки разбежались, но костёр в очаге ещё горит.

Где-то в лесу неподалёку кричит ночной пересмешник.

Ветер чуть усиливается, и пальмовые листы шуршат.

Вейн, поднявшись по лестнице, обнаруживает меня на балконе. Ему удалось расслабиться лучше, чем мне. Это можно определить по энергии в воздухе. Даже если у меня нет всей моей силы, по крайней мере, такие вещи я чувствую.