Книга Король Неверленда, страница 38 – Никки Сент Кроу

– Гейбл! – кричит Черри, шлёпая картами о стол.

Остальные дружно стонут.

Гейбл – это название игры, я не понимаю правил и постоянно продуваю. Но это совершенно не важно. Я наслаждаюсь жизнью.

Кас и Баш присоединились к вечеринке час назад, они принесли еду и теперь по кругу передают тарелки с миленькими крохотными тартами и имбирными леденцами, обжигающими язык.

И чего я боялась раньше?

Это отличный мир для всех, кто потерялся, но не хочет, чтобы его нашли.

Рыжий паренёк придвигается ближе, и я вся горю от его внимания. Я всегда наиболее полно ощущаю себя в своём теле, когда кто-то другой касается меня, когда все мои эмоции пробуждаются. В одиночестве порой трудно вообще что-либо чувствовать.

Черри со смехом падает со стула, один из мальчишек помогает ей подняться.

Мой рыжеволосый сюрприз тянет меня к себе на колени, и его стояк упирается мне между ног.

Он не Баш, и не Кас, и уж точно не Пэн, но мне вполне подходит.

Я наклоняюсь и целую его в губы.

Питер Пэн

Я резко просыпаюсь от того, что кто-то пинает мою кровать.

– Для твоего же блага надеюсь, что у тебя что-то важное.

– Близнецы затеяли вечеринку, – сообщает Вейн. – И Дарлинг уже пьяна.

Я вскакиваю, в груди разгораются несвойственные мне эмоции.

– …сука.

– Да. Я как раз об этом.

– Почему ты их не остановил? Или её, если уж на то пошло?

– Я ей не нянька.

– Твою мать, Вейн. – Я отбрасываю простыню, а собеседник включает прикроватную лампу, и от вспышки яркого света у меня жжёт глаза. Я плетусь в угол за одеждой.

Хочу как можно быстрее подняться наверх, но солнце ещё не село. Это ощущается всем телом.

– Она сильно напилась? – спрашиваю я, натягивая штаны.

Богом клянусь, если хоть один из этих ублюдков попытается её полапать…

Вейн пожимает плечами.

– Когда я пошёл сюда, она как раз уселась на колени новенькому из Потерянных Мальчишек.

В груди у меня нарастает рык.

Вейн, сощурившись, глядит на меня со смутным опасением.

Он видит что-то, недоступное больше никому из нас.

Я накидываю рубаху, иду к двери и, уже приготовившись толкнуть створку, отсчитываю секунды до исчезновения последнего луча солнца.

– Подумай о том, что ты собираешься делать, – лениво предлагает Вейн у меня за спиной.

– Ты должен был следить за ней.

– Какое нам дело, если она всё равно трахнется с Потерянным Мальчиком?

– Мне есть дело.

– Почему?

Я опускаю голову и глубоко вдыхаю. У меня нет ни одного, сука, удовлетворительного ответа на этот вопрос, и молчание говорит само за себя.

Почему меня это волнует? Правило не трогать девчонок Дарлинг касается только меня, Каса, Баша и Вейна. Значение имеем только мы. Мне плевать, что делают другие Потерянные Мальчишки.

Так что вопрос остаётся – почему мне не всё равно?

Я не знаю. Не знаю почему.

Секс с Дарлинг вообще никак не поможет влезть к ней в голову.

Мне нужны унаследованные воспоминания. А не хорошенькая киска.

– Ты ведёшь себя безрассудно, – констатирует Вейн. – Вообще тебе такое свойственно, но сейчас я этого не понимаю, и мне это не нравится. – Он прислоняется спиной к стене рядом с дверью, вычищая ногти. – Может, притормозим на секунду и обдумаем варианты?

Солнце опускается за горизонт, и я рывком открываю дверь.

– Хорошо. Насилие так насилие. – Он следует за мной по лестнице. Я перескакиваю через две ступеньки.