Книга Король Неверленда, страница 40 – Никки Сент Кроу

Секунду он стоически молчит, а потом вдруг рывком вздёргивает меня на ноги и впечатывает в край стола.

– Что ты творишь? Что задумала? Трахнуться со всеми Потерянными Мальчиками на острове, только чтобы подразнить меня?

Я хмурю брови, пытаясь уловить точную формулировку.

Из чужих слов всегда есть что почерпнуть – какие они, как были сказаны.

С какой целью произнесены: ударить или исцелить.

Подразнить меня.

Подразнить меня.

Наконец-то я подбираюсь к самой сути сказки о всемогущем Питере Пэне, и сердце от волнения начинает биться чаще.

– Да, – заявляю я. – Знаешь ли, меня давно уже прозвали Шлюшкой Уинни. Трахаться с парнями я умею лучше всего.

Долгий напряжённый выдох вырывается из его горла вместе с рыком.

Я вздрагиваю, но не от холода. Далеко не от холода.

А потому что чувствую нарастающую ярость Пэна – как первые колебания перед землетрясением.

Всего одна секунда передышки, и он разворачивает меня к столу и нагибает вперёд, левой рукой давит на затылок, вжимая лицом в столешницу. Другой рукой задирает мне платье до талии и стягивает с меня трусики.

От моего шумного дыхания над столом подлетает опавший с дерева лист.

– Если ты хочешь трахаться с Потерянными Мальчишками, – ядовито интересуется Питер Пэн, – что же не начала с их главаря?

Он резко раздвигает мне ноги. Слышится резкий звук – расстёгивает ширинку.

– Может, и начну, – откликаюсь я.

Сердце стучит так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди и забьётся прямо о стол.

Это безумие, полнейшее безумие, но внизу у меня уже всё пульсирует от возбуждения, клитор подрагивает, и с каждым мгновением между ног становится всё более влажно.

Я чувствую, что Баш, Кас и Вейн стоят рядом, наблюдая за нами, и от этого бабочки у меня в животе закручиваются в безумный вихрь.

Пэн касается отверстия головкой члена, отчего я тихонько вскрикиваю, путается пальцами в моих волосах, оттягивает назад мою голову и говорит, наклоняясь надо мной:

– Если хочешь вести себя как шлюха, то и обращаться с тобой я буду как со шлюхой.

И резко входит в меня.

Я задыхаюсь.

Пэн толкается в меня с такой силой, что стол трясётся. Кто-то из близнецов тихо, чуть слышно бормочет: «Охренеть».

Он погружается внутрь и выскальзывает обратно скорее мощными, чем быстрыми толчками, и я всякий раз напрягаюсь, когда его большой член растягивает меня, проникая глубже.

Я под ним уже вся скользкая. Он твёрд как камень.

Острый зуд первого возбуждения схлынул, но теперь моя киска подрагивает от потребности получить облегчение.

Из саднящего горла вырывается стон, клитор мучительно просит хоть какого-то воздействия. Я ёрзаю под Пэном, как кошка в течке, пытаясь хоть к чему-то притереться набухшей плотью.

Он отлично понимает, зачем я это делаю, поэтому наклоняется вперёд, обхватывает меня обеими руками и останавливается, причём его член по-прежнему глубоко во мне.

Я втягиваю ртом воздух, задыхаясь.

– Хочешь кончить, Дарлинг? – низким голосом шепчет Пэн мне на ухо.

– Да, – отвечаю я, с трудом выговаривая даже такое короткое слово.

– Попроси меня об этом.

– Что?

– Попроси об этом, Дарлинг.

Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь вернуться в тело. Мне уже мерещится, что душа выскользнула из него и уплывает к звёздам.

Я не чувствовала себя настолько живой… пожалуй, никогда.

– Пожалуйста, – шепчу я, снова втягивая воздух. – Пожалуйста, можно мне кончить?